Академия Зла, или сын для козла (СИ)

- Да, я не стал официально объявлять испытание, чтобы вы поступили так, как посчитали нужным! Поэтому в этом испытании победили … все, кроме…

И тяжелый, разочарованный взгляд упал на меня.

— Почему ты не отдал свою зверюшку? — послышался голос. Все смотрели на нас. Тыкдык чесался с явной целью сломать мне ногу, потом он стал умываться лапами. А потом уселся, свернулся и стал длинным языком вылизывать себе… уши и окрестности.

— Потому что мама расстроится, — ответила я, вздохнув. — А еще он умеет мурчать! Мама всегда хотела котика… И я хочу подарить его маме. Так что я не могу его вам подарить, потому что пообещал подарить его маме. А подарки не передариваются.

Ну да, маме! Мама с лопатой выгребала лоток. Мама тащила тяжелый мешок. Мама гоняла Тыкдыка метлой. Мама умеет отдыхать!

— Я тебя понял, — послышался голос Его Величества. Он вглядывался в меня и о чем-то думал. — Постарайся на следующем испытании.

Он встал и вышел, а я поплелась в сторону комнаты.

— Может, ты пока не будешь есть соседей? — громко сказала я, поглядывая на детей, которые были вовсе не детьми. — Мы потом, тихонько кого-нибудь отловим, и ты поешь. Обещаю!

В этот момент от меня шарахнулись. Мы шли по коридорам. А за нами шла целая делегация с заклинаниями наготове. Шли они кучкой. Чтобы легче было обороняться.

Я вошла в комнату, тут же закрывая дверь.

— Мы победили?!! — вылетел мой сын, обнимая Тыкдыка!

— В одном испытании да, в другом — нет, — вздохнула я, расстроенно присаживаясь на диван. Тыкдык подставил пузико, а сын сбегал за металлическими граблями. Лежали у нас в чемодане раскладные грабли для наступания. Мама по акции купила!

— Мам, ты не расстраивайся, — обнял меня сын, почесывая пузо Тыкдыка. Тот млел и вытянулся поперек комнаты. — Мы обязательно победим!

— Слушай, сынок, — ласково начала я, видя, что действие зелья начинает заканчиваться. — А если бы его величество попросил тебя … подарить ему Тыкдыка? Что бы ты сделал? Ты бы подарил?

Сын посмотрел на меня встревоженно.

— Нет! — ответил ребенок. И замотал головой для убедительности.

— А почему? — спросила я, глядя на грабельки, скребущие по шипастому пузу.

— Разве можно отдавать котика? — удивился малыш, вздыхая. — Мама будет плакать. Она очень любит котиков. И расстроится! Мама ведь этого не переживет!

Да-а-а… Мама очень любит котиков. Особенно этого. Так любит, что цензурными словами не передать! Я вспомнила опьяняющие поцелуи, трепет внутри, когда чужие губы заставляли волноваться…

— Очень любит, — улыбнулась я и глянула на часы. Надо бы сходить в ванную. Сегодня вечером у нас последнее испытание. И я должна постараться! Осталось на донышке зелья. Его как раз хватит.