Академия Зла, или сын для козла (СИ)

Тыкдык

— Тише ты, — послышался шепот. — Пыль не трогай! Не оставляй отпечатков! Я помню, она была где-то здесь!

— Погоди, ты говорила, что ты только на свидания ходила в библиотеку! — возмутился ответный шепот.

Я затаилась за стеллажом, немного успокоившись. Ну, хоть не я одна такая!

— А куда она денется за сорок лет? О! Нашла! — послышался шепот. — Так, аккуратно взять, чтобы никто не подумал, что это мы…

— Я думал, что у тебя врожденный талант! — возмутился мужской голос, словно его обманули.

— А ты говорил, что у тебя ключ! И имел в виду гаечный! А оказался обычный, дверной. Даже нет! От шкатулки! — огрызнулся в ответ женский голос, понижая тон до шепота. — Листай и запоминай. Нужно… Тут что? Плесень съела? Нет, ну надо же! Ладно, поищем другую.

Тихо, словно мышка — ниндзя я пробиралась дальше, ориентируясь на пыльные буквы алфавита. Огромные, готичные и страшные, они были выгравированы на каждом стеллаже.

Я прошла уже четыре. На подоконнике между пятым и шестым валялись чьи-то алые трусы, поросшие паутиной.

Идти приходилось очень тихо. Я миновала еще один стеллаж, видя старую, присыпанную пылью печать и кости вокруг нее. Возможно, кто-то кого-то приносили в жертву.

Чуть дальше, за пыльным стеллажом с цифрой тринадцать, я видела рогатый скелет с топором в голове. Он тоже порос паутиной.

За стеллажом номер четырнадцать, как сейчас помню, жило хтоническое чудовище.

— Да ладно тебе! — закатила глаза я, когда на меня внезапно бросились и попытались отгрызть хвост. — Я думала, что ты уже сдох!

Чудовище было стареньким, местами лысеньким и седым. Наверное, наши бабушки и дедушки помнят те времена, когда это был молодой и энергичный монстр, призванный откуда-то каким-то юным дарованием.

— Ладно, слюнявь! — подставила я руку, которую пытались у меня отгрызть.

— Ыыы, — всхлипнуло чудовище, подкарауливающее тех, кто любит учиться. На своих ошибках. И обсосало меня почти до смерти старыми деснами. Дальше четырнадцатого и пятнадцатого стеллажа он не мог зайти, поскольку действовало какое-то старое ограничение.

— Зарабатывай себе гастрит! — усмехнулась я, вспоминая о том, что я — очень злая и коварная.

Где-то между семнадцатым и восемнадцатым стеллажом были зыбучие пески. Кто-то готовил для кого-то ловушку. Но адресат так и не пришел. И правильно, что ему делать в библиотеке?

Между девятнадцатым и двадцатым валялись разбросанные книги. «Пособие по расчленению трупов для начинающих», «Нет головы — нет проблем! Или прячьте голову в другом месте!», а так же «Не вывожу! Методичка по правильному вытаскиванию трупа». Неподалеку валялись мешки и старый, ржавый топор.

А за двадцатым стеллажом стоял котел, а рядом с ним валялась фотография какого-то демона.