Акция прикрытия

«Пора уходить, — мелькнула тревожная мысль. — Могли хватиться, а если вернулся Христофор, он обязательно заподозрит недоброе…»

Тревога генерала имела под собой основания. Вышедший на причал Никон услышал в сарае возню и обнаружил, что дверь отперта. Он хотел поймать неизвестного в ловушку, но Верлинов предусмотрительно забрал замок с собой. Тогда Никон занял наблюдательную позицию в густом кустарнике и принялся нетерпеливо ждать, лаская вспотевшей ладонью гладкую рукоятку ножа. Он покажет Оресту и всем остальным, кто бдительней несет охрану!

Темная фигура появилась в проеме приоткрывшейся двери.

Никон напрягся, рука с ножом налилась зловещей силой. Два прыжка, и косо сточенное лезвие войдет под ребра злоумышленнику. Но тот вел себя как-то странно. Раздался лязг металла, щелчок возвращенного на место замка. Значит, это не обычный вор… Человек повернулся, свет уличного фонаря осветил лицо. Никон едва сдержал возглас удивления: перед ним стоял друг хозяина — мистер Роберт Кордэйл! Хорош бы он был, если бы пырнул американца ножом! Но, с другой стороны, зачем ему под покровом темноты шарить в сарае? Тут что-то не так… Лучше всего рассказать об увиденном господину Христофору!

Спрятав снаряжение взломщика, Верлинов вернулся в дом.

На кухне громко спорили, никем не замеченный, он проскользнул в свою комнату. Вылазка прошла удачно. Правда, руки и ноги дрожали, сильно билось сердце, хотелось выпить… Зато он узнал очень важную вещь: «друг» Христофор держит его на крючке! Предоставил полную свободу, по первой же просьбе достал паспорт, оружие, а сам… Кстати, об оружии…

Привычным движением он извлек из кобуры «маузер», разрядил, в три движения снял кожух-затвор, чуть повернув, вытряхнул на ладонь ствол, посмотрел через окно выбрасывателя на передний срез затвора.

В дырочке посередине таится боек. Когда курок падает с боевого взвода, боек на миг выскакивает и жалящим ударом накалывает капсюль патрона. По крайней мере так должно быть в исправном оружии. Просунув сзади зубочистку, Верлинов нажал на подпружиненный ударник, сдвигая его в переднее положение. Но боек не высунулся, лишь в отверстии проглянул излом металла. «Маузер» годился только для того, чтобы забивать мелкие гвозди.

Ну что ж… Это развязывает руки. «На войне как на войне!» Он выпил стакан мартини с тоником. В возбужденном мозгу роились вопросы, ответы на них, просчитывались варианты своего и чужого поведения, рождались планы операций… Верлинов понял, что не заснет. Патентованное снотворное лежало в кармане. Заодно испытать его действие… Приготовив вторую порцию спиртного, генерал бросил в него бесцветную таблетку. Маленький шарик превратился в мутноватое облачко, через несколько секунд оно растаяло.