Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Мессир Бартелеми был крепким воином, несмотря на свои пятьдесят пять лет, он еще крепко сидел в седле и уверенной рукой сжимал меч, что и доказал в битве при Бувине. Мессир Бартелеми был главным Шамбриэ королевства и заведовал казной, что соответствовало современной должности министра финансов. Матье де Монморанси, приходившийся кузеном Бушару де Марли, был на два года старше Бартелеми де Руа. Великий коннетабль королевства ведал всей внутренней армией короля, что соответствовало должности современного министра внутренних дел. Третьим приглашенным на совет был монсеньор Герен, бывший рыцарь-госпитальер, ставший епископом Санлиса и главой секретной службы его величества. Герену недавно исполнилось пятьдесят лет, он был бодр и крепок телом, а его цепкой памяти могли позавидовать многие молодые сеньоры. Герен запоминал столько цифр, имен и событий, что, казалось, ни одна мелочь не могла проскользнуть незамеченной от взора сурового епископа и друга короля Франции. Самым молодым среди собравшихся в комнате короля был, как ни странно, принц Людовик. Ему исполнилось тридцать пять лет, большую часть которых он провел в тени своего великого родителя и исполнял его волю и решения. Принц получил приличную администраторскую подготовку, управляя графствами Артуа и Вермандуа, которые достались ему от матери. Его хилая фигура никак не соответствовала бурной и кипучей натуре. Победа над королем Жаном и английская авантюра 1216 года были яркими подтверждениями этого. Филипп серьезно беспокоился за своего сына, ведь Людовик был его единственным и законным наследником. Слава Богу, что его жена Бланш де Кастиль, которую успела сосватать покойная Элеонора Аквитанская, была прекрасной женой, верной и порядочной. Бланш успела родить нескольких мальчиков, что внушало их деду – грозному Филиппу относительную уверенность и спокойствие в завтрашнем дне монархии.

Король сел на большое резное кресло и молча кивнул сеньорам, приглашая их рассаживаться.

– Сеньоры, – Филипп прокашлялся, – я собрал вас у себя, чтобы обсудить несколько важных вопросов…

«Опять, наверное, будет поучать меня…» – расстроился Людовик, косясь взглядом на советников.

Герен деловито раскладывал письменные принадлежности, чтобы в любой момент быть готовым сделать запись по приказанию короля. Бартелеми де Руа и Матье де Монморанси сосредоточенными взглядами смотрели на Филиппа."

"«Смотрите, – снова подумал принц, – они прямо в рот готовы залезть моему отцу…».

– Известия с Юга, которые доставил гонец, имеют неоднозначную трактовку… – Филипп посмотрел на Герена.

Епископ Герен хотел встать, чтобы начать доклад, но король жестом приказал ему сидеть.