Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Мне доподлинно известно, что… – мать внезапно прервалась, опасаясь излишней болтливости своего сына.

– Что известно? – Амори заинтересовался.

– Неважно. Все уже быльем поросло… – уклончиво ответила мать. Она не могла проговориться о связи сенешаля с могущественной тайной службой короля. Это было крайне опасно и рискованно.

– Я повинуюсь, матушка… – вздохнул граф Амори. Он встал и вышел из комнаты. Мать грустно посмотрела ему вслед, вздохнула и подумала: «Господи, почему? Почему он только внешне похож на своего великого отца? Неужели, весь ум Симона перешел к Симону, нашему третьему сыну, которому приходится жить в Англии и управлять графством Лестер? Жаль…».

Сенешаль приказал рыцарям отвести пленников в западную башню, единственный вход в которую располагался на патрульной дорожке крепостной стены на уровне третьего этажа. Башня как нельзя лучше подходила для содержания таких важных пленников. Именно это и хотел всем показать сенешаль, надеясь, что катары, все-таки, решатся на освобождение своих товарищей. Западная башня цитадели располагалась отдельно от остальных строений замка и, как нельзя лучше подходила для содержания пленников. С внешней стороны крепости к ней практически вплотную подходил лес, росший на изрезанном оврагами большом холме. Место было тихое и спокойное. Ги рассудил, что катарам будет удобно расположиться в лесу, незаметно подойти к стенам, сложенным из крупных камней, по которым, при желании и умении, было возможно подняться и проникнуть в башню.

Рыцари провели Гуго и Робера в башню, где и закрыли в большой круглой комнате верхнего этажа. Два узких окна, закрытых крепкими коваными решетками, даже в яркий солнечный полдень слабо освещали помещение башни. Рыцари развязали их, произнесли веселые и ободряющие слова и закрыли дубовую дверь на замок.

Четыре воина остались охранять помещение, а пятый рыцарь спустился и громко, чтобы могли услышать все люди, кто еще находился во внутреннем дворе замка, доложил Ги де Леви:

– Сеньор сенешаль! Пленники закрыты в верхней комнате западной башни! Караул возле дверей выставлен!..

Ги коротко кивнул и ответил:"

"– Благодарю вас. Караул менять каждые четыре часа! В случае тревоги, или какой другой напасти, не приведи нас Господь дожить до этого, немедленно направлять в башню десять рыцарей и двадцать арбалетчиков! Пленники нам крайне важны! За их жизнь вы отвечаете лично, мессир Жан!..

Комендант поклонился. Сенешаль понял, что первый акт этой комедии был сыгран как нельзя лучше, повернулся и пошел к себе в дом. Подходя к нему, Ги увидел слуг, которые прильнули к окнам. Он улыбнулся, заметив среди них сияющие глаза Марии.