Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Господи, ты же знаешь, что я держу лавку, а от ваших наемников у меня есть постоянный доход…

– А, прости… – растерянно ответил Рауль. Он зевнул и произнес. – Давай спать…

– Давай… – улыбнулась Катерина. Она подошла к постели и легла рядом с ним. – И долго они пробудут у нас?..

– Что? – Переспросил сонный Рауль. – Не расслышал…

– Я спрашивала, как долго они пробудут у нас в городе? – Повторила они, переворачиваясь на другой бок.

– С неделю, не больше. Их всех отправят в аббатство, что на границе с Фуа… – с трудом сдерживая зевоту, ответил Рауль. – Там находятся раненые крестоносцы, а охрана слабая – всего с десяток воинов…

– Спокойной ночи, милый… – вдова нежно чмокнула его в щеку и закрыла глаза.

Она дождалась, пока тот не заснул, тихо встала и открыла дверь, шагнула в темноту и, набросив на плечи теплую накидку, вышла на кухню, где ее ожидала незнакомка в капюшоне, надвинутом на лицо.

– В течение недели новых воинов отправят в аббатство Фанжо, где сейчас лечат раненых крестоносцев…

– Тех, кто разгромил наших и пленил священников? – Переспросил неизвестный голос, принадлежавший женщине. – Кто они?..

– Итальянцы, человек шестьдесят… – ответила Катерина. Она услышала голос Рауля, звавшего ее из комнаты. – Мне пора…

– Мне тоже… – ответила незнакомка и покинула дом вдовы, растворяясь в темноте ночи.

Катерина вернулась в комнату и легла рядом с Раулем.

– Ты куда ходила?.. – сквозь сон спросил он, обнимая женщину.

– По нужде, милый… – ответила Катерина. – Спокойной ночи…

– Спокойной ночи дорогая… – засыпая, ответил сокольничий. – Ты бы отпустила своих голубей…

– С какой стати? – Насторожилась она, стараясь не подавать вида.

– Они у тебя простые, а за почтовыми голубями сенешаль приказал следить…

– Какой же он нудный, этот ваш сенешаль… – изобразила искреннее возмущение вдова. – Когда коту делать нечего, тот, хотя бы, языком чистит себя, а ваш сенешаль просто дурью мается…

– Не наше дело обсуждать решения его милости. – Проворчал Рауль. – Даже наш граф, и тот, стал вести себя куда осторожнее с ним. Я специально убрал голубей нашей сиротки от посторонних глаз. Пусть Флоранс продолжает играть с ними, в ее жизни так мало радости…

Катерина вздрогнула…

– А, тут еще, это еврей Авраам приходил, нос свой совал всюду и расспрашивал, как, мол, поживают те голуби, что он продал его светлости три месяца назад…

Вдова вздрогнула второй раз. Что-то страшное, холодное коснулось ее сердца, обдав все тело могильным холодом…

XXVII ГЛАВА.   Итальянцы.

Каркассон. 21 августа 1221 года."

"На следующий день после визита сенешаля к еврею Исааку, в крепость возвратился Ги-младший де Леви. Он быстро въехал в крепость, бросил поводья слугам и взбежал на второй этаж дома, где жил его отец.