Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

"

"– Береги себя. – Он сверкнул своими холодными глазами. – И, забудь мое лицо…

Катерина молча закивала головой, ища дрожащими руками задвижку двери.

– Я сам… – резко бросил он, открыл засов, осторожно приоткрыл дверь и вышел, растворившись в прохладе короткой летней ночи.

Катерина села на пол, закрыла свое лицо дрожащими руками.

– Какая же я глупая… – прошептала она. – Значит, скоро и мой час…

XXVII ГЛАВА.   Агнцы Господни

Каркассон. 25 августа 1221 года.

Этим теплым и приветливым утром сводный отряд крестоносцев, состоявший из пяти итальянских рыцарей и шестидесяти шести пехотинцев, должен был после утренней молитвы выйти из крепости и направиться в аббатство Фанжо для защиты раненых воинов и обороны этого важного укрепленного пункта, с недавнего времени, приобретшего стратегическое значение.

Сенешаль вместе со своим сыном Ги и мессирами де Марли и де Клэр благословили воинов и решили в последний раз проверить их снаряжение.

Десять больших подвод, каждая из которых была запряжена четверкой мулов, везли продовольствие, кое-какие лекарства и амуницию, необходимые для нормальной жизни вдали от основной базы Каркассона.

Ги де Леви спокойно прохаживался между рядами воинов и подвод, приказывал кое-где подтянуть упряжь и поправить амуницию арбалетчиков, когда его взгляд остановился и задержался на лице седоватого итальянского арбалетчика, которое показалось ему знакомым. Он задержался и присмотрелся.

– Если я не ошибаюсь, – произнес сенешаль, вглядываясь в лицо воина, – мы где-то с вами встречались…

Арбалетчик расплылся в широкой и открытой улыбке – так могут улыбаться только итальянцы:

– Сеньор кондотьере! Мы с вами воевали у меня на Родине под знаменами герцога Саксонии лет тридцать назад!

Ги задумчиво присмотрелся и, хлопнув себя по бокам руками, воскликнул:

– Гвидо?! Бог ты мой! Сколько лет прошло, а ты все такой же!

Арбалетчик немного смутился и деликатно ответил:

– Да и вас я сразу признал. Только, чего греха таить, седые мы стали, да морщины не миновали наши лица…

Сенешаль обнял старого боевого приятеля:

– Как ты? Чем занимался все эти годы?..

Гвидо улыбнулся, пожал плечами и смущенно ответил:

– Продавал свой талант стрелка…

Сенешаль представил арбалетчика сеньорам:

– Мессиры! Этот человек не раз спасал мою грешную жизнь во время итальянских походов, когда я, еще совсем юный рыцарь, воевал под знаменами герцога Саксонии! Прошу любить и жаловать!

Бушар и Жильбер учтиво поклонились, чем вызвали еще большее смущение скромного итальянца.

– Боевой друг сеньора сенешаля – наш друг. – Ответил за всех рыцарей Жильбер де Клэр.

– Отец! Это, именно тот стрелок, что сбил на лету голубя над цитаделью! – Произнес Ги-младший, кивая на стрелка. – Такого таланта я еще не видел!..