Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Как он и ожидал, оруженосцы не смогли снять комнаты и занимались тем, что дубасили хозяина и прислугу постоялого двора, загнав их в угол конюшен. Ги усмехнулся, прикрикнул на них, несказанно обрадовав хозяина гостиницы, и приказал им ехать во дворец для размещения в служебных пристройках. Последние слова его тирады повергли несчастного владельца в шок и ступор. Хозяин постоялого двора затрясся всем своим жирным телом, упал на землю и стал умолять высокородного и вельможного сеньора не казнить его, потому что какие-то проклятые англичане сняли все комнаты в его доме, попутно разместив всех слуг и оруженосцев в соседней гостинице. Ги улыбнулся и узнал, где сейчас находятся англичане и их предводитель.

Облегченно вздохнув и вытерев вспотевшее от испуга лицо, трактирщик указал на задний дворик:

– Они там, сеньор! Сидят, понимаете, и пьют! Гогочут, спать людям мешают… – он угодливо показал рыцарю на щит, прикрепленный к столбу гостиницы. – Вот, поглядите, каков наглец! Взял, да и вывесил свой окаянный щит на самом виду…

– Не твое дело, скотина безродная, подобным образом говорить о благородных рыцарях! – Маршал для острастки замахнулся на него кнутом. – Запорю, скотина!

– Ой, простите, ради Христа! – Завопил владелец двора, упав на землю. – Ой, Матерь Божья! Да у вас и щиты почти схожие…

Действительно, гербы рода де Леви и де Клэр на удивление были схожи между собой. Только стропила рода де Клэр были красного цвета."

"– Смотри у меня… – Ги поднес кулак к его перепуганному лицу. – Много говоришь! Быстро подними из подвалов два бочонка своего лучшего вина и кати их во двор! Какое у тебя вино?..

– Анжуйское, сеньор… – забормотал трактирщик. – Самое отборное…

– Не дай Бог, обманешь… – Ответил Ги, повернулся и пошел к англичанам.

Маршал увидел группу из двадцати рыцарей, которые сидели под яблонями, пили вино и слушали рассказы мессира Жильбера де Клэр. Все они, за исключением предводителя этого импровизированного отряда, были молодые юноши лет восемнадцати или двадцати от роду, впечатлительные и неопытные. Молодежь раскрыв рты слушала какой-то очередной рассказ Жильбера о своих былых кампаниях, проведенных под знаменами его величества Ришара Кёрдельон, само собой, предводитель из деликатности опускал неудачные моменты своей жизни, как правило, связанные с годами правления Жана Сантерра. Группа перевернула свои щиты по-походному варианту и кушала мясо прямо с обратной поверхности, как это было заведено на войне.