Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Виконт Роже-Бернар де Фуа прекрасно понимает, что Арагон им не поможет, от катаров одни беды и проблемы, Англия слаба и не скоро оправится после Бувина и английских приключений принца Людовика, а Франция с ее королями уже не отпустит Лангедок и Окситанию. Наследник знает, что лучше потерять чуть-чуть, чем лишиться всего. Думаю, что тебе и с ним не мешало бы поговорить.

– А что мне делать, если он откажется? – Поинтересовался Ги де Леви.

– Скажи ему: «Арриведерчи!», махни ручкой на прощание и возвращайся в Каркассон. Мессир де Марли, тем временем, пусть еще безобразничает вокруг Тулузы, он это любит и умеет! А вот сыну твоему я советую запереться в Каркассоне и не высовывать носа от греха подальше…

– Чезаре, ты полагаешь, что Ги-младшему серьезно угрожает опасность?

– Да, и это меня тяготит. У меня уже не будет детей – я монах, но я полюбил тебя, как доброго друга и товарища, и мне будет, несказанно, жаль, если, не дай Боже, с ним что-нибудь случится…

– Спасибо, мой друг. Чезаре, как ты смотришь на то, чтобы по окончании этой проклятой войны взять, да и перебраться жить ко мне в замок? – Ги посмотрел на друга. – Мы с тобой уже старики, пора детям отдавать бразды правления и фамильный меч. А?

– Спасибо, мой друг, – Чезаре отвел глаза, пряча набежавшую слезу. – Только, я боюсь, что за этой войной последует другая, потом третья…

– Ну и что! Мы уже отвоевали. Вернемся домой, будем пить вино, вспоминать молодость, рассказывать внукам о королях и битвах…

– Клянусь богом, мы так и сделаем, только, пожалуйста, возвращайся целым и невредимым из Фуа. Кроме тебя, мой верный друг и товарищ, меня ничто не удерживает на этом свете… – грустно ответил Чезаре. – Я никогда не забуду, как ты плакал над телом моего брата Лучано и отпустил меня на священную месть…

– Перестань. Это излишне… – Ги положил руку на плечо Чезаре. – У меня есть одна идея. Помнишь, во время первой кампании, я получил из рук старого сеньора де Мирпуа, катара и безбожника, его богатую сеньорию?

– Да. И что? – Заинтересовался Чезаре.

– Сеньория Мирпуа располагается на стыке Фуа и Тулузы. Она была спорной территорией, из-за нее были частые войны между домами Фуа и Сен-Жиль. А, как ты посмотришь на то, если я предложу графу де Фуа свой оммаж за эти земли взамен его нейтралитета?..

– Тут надо хорошенько раскинуть мозгами, Ги. – Чезаре нахмурился. – Его сын и наследник, Пьер-Роже де Мирпуа, насколько мне известно, жив и здоров, да и король Филипп ревностно следит за тем, чтобы его феоды не ускользали на сторону…"

"– Мирпуа никуда не ускользнет! Наоборот! Граф, приняв у меня оммаж, будет вынужден стать вассалом Филиппа и его наследников.