Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Уж эти-то крючки и зеркальца я узнаю везде. Не знал, что это тоже контрабанда».

Караван был полон сюрпризов: в деревянных ящичках в этот раз оказался не коньяк, а бренди и вишневый ликер, вместо сигар – увесистый мешок отборных кофейных зерен. Среди трофейного оружия нашлись интересные стволы: револьверы «адамс», «гассер-кропачек» и наган, винтовка «ремингтон» в достаточно новом исполнении и куча боеприпасов к ней. Глядя, как командир довольно рассматривает новые приобретения, унтер не выдержал:

– Александр Яковлевич, у тебя их и так с полсотни уже.

Второй сундук скоро понадобится.

– Для хорошего дела не жалко. Вот это и это забираем себе, озаботься. Остальное на заставу.

Александр поделился с Таможенным департаментом почти поровну. Можно сказать, по-братски: весь малогабаритный «нестандарт» оставил себе, а чиновникам достался дешевый табак, спирт и анилиновые красители, плюс семь, ну пусть пока шесть с половиной лошадей. Подстреленную беднягу подоспевшие солдаты едва не на руках вывели из кустарника и оставили дожидаться отрядного конюха, большого специалиста по таким делам, потому как несуны частенько промахивались по всаднику и попадали в отрядных меринов.

Поступившее предложение не мучить животину, а пристрелить сразу корнет мягко отверг:

– Я лучше тебя, Тишкин, пристрелю. И я не шучу, если ты не понял.

Побледневший солдат тихо забормотал оправдания, а стоило начальству отвернуться, как тут же послышался шлепок звонкой затрещины и громкое ойканье.

«Городской, что ли? Кто из крестьян, тот о такой дури и не заикнулся бы даже. Не жалко ему, видишь, контрабандистскую лошадь. А мне жалко, и этого достаточно!»

Вернувшись на заставу, князь сильно удивился: обычно жизнерадостный Блинский был хмур, явно чем-то озабочен и явно пропустил мимо ушей короткий рапорт подчиненного.

– Вот, Александр Яковлевич, полчаса тому назад доставили.

Взяв протянутую ему газету, корнет сразу понял, в чем дело. На первой странице выделялся траурно-черными буквами короткий заголовок: «КРУШЕНИЕ ЦАРСКОГО ПОЕЗДА».

«Ну вот, очередная веха пройдена. А непонятно, выжил император или нет. Газетчики своего не упустили, большой заголовок – и никаких подробностей».

– Сергей Юрьевич, я уверен, что все кончится благополучно.

– Ах, Александр. Поверьте мне, эпоха перемен не самое лучшее время.

– Я уверяю вас, его императорское величество не пострадал. Иначе статья называлась бы по-другому. Больше оптимизма, Сергей Юрьевич!

– Корнет, у меня есть для вас хорошая новость!

Услышав эту фразу штаб-ротмистра, Александр испытал легкое чувство дежавю, правда, перебивать не стал. Надо же сделать вид, что для него это полная неожиданность.