Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Выслушав «исповедь» корнета, аристократы переглянулись и в несколько фраз квалифицировали произошедшее как оскорбление второй степени, то есть словами и без мордобоя.

– Ваши инструкции для нас, князь?

– Пистолеты. Личные. Стреляться с места по команде. Через три дня. Остальное, господа, на ваше усмотрение.

– Не извольте сомневаться, мы приложим все силы, чтобы все устроить согласно кодекса. А вот и секунданты противной стороны!

На смену отошедшим в сторону переговорщикам пришла баронесса.

– Саша! Я… я буду молиться за вас. Вы… мы ведь друзья?

Софья Михайловна так разволновалась, что толком не могла говорить.

Далеко не сразу из несвязных обрывков ее речи стало понятно, что во всем произошедшем она винит именно себя. Вдобавок ужасно боится потерять своего любовника, в равной степени опасаясь и его смерти, и его презрения.

«Совсем у Сони крыша поехала! Будем лечить народными средствами, сколько сил хватит».

Так как господа секунданты только-только добрались до обсуждения того, где и в какой день и час следует устроить дуэль, а потом собирались еще и протокол об этом составлять, корнет плюнул на все условности и подошел к задумчивому Блинскому.

– Да, Александр Яковлевич?

– Сергей Юрьевич, вы не могли бы передать князю и барону, что я рад видеть их завтра, в любое удобное для них время?"

"– Разумеется. Позвольте полюбопытствовать, а куда вы? Ах да, можете не отвечать. Признаться, я иногда просто поражаюсь вашей невозмутимости.

«Просто я хорошо притворяюсь, господин штаб-ротмистр».

Борясь с приступами сонливости, Александр философски рассуждал. Что лучше – умереть в постели от бешеного темперамента баронессы или же от пули толстого недоумка графа? Каждый вариант имел свои положительные стороны: от пули смерть быстрая, а от Софьи – сладкая.

Нда. Пока он размышлял, руки как будто сами по себе чистили от порохового нагара последний пистолет из купленной по такому случаю аж прямо с утра дуэльной пары. Пробные стрельбы сильно подняли ему настроение: как он и надеялся (и сильно надеялся, между прочим!), в трансе разница между дульнозарядным пистолетом и револьвером оказалась невелика. Настолько невелика, что за три часа непрерывных стрельб она исчезла вовсе.

«Жалко, что нельзя вместо однозарядного пистоля «рокот» взять».

Представив, какая бы тогда вышла замечательная дуэль, он захохотал как ненормальный, нечаянно сбив манерку с ружейным маслом на пол.

– Черт!

Закончив чистку, он стал обтирать руки чистой тряпицей, вот за этим занятием его и застали собственные секунданты.

– Приветствую вас, господа. Коньяку?

– Да, было бы неплохо.

Прочитав протокол, Александр подписал оба экземпляра и отложил свой в сторону: его противник согласился почти со всеми условиями.