Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
Примерно месяца два назад стали появляться первые любопытствующие (вроде представителей «Товарищества производителей рельс и листового железа» или «Общества скобяных мануфактур») на предмет посмотреть и разузнать – а не конкурент ли это строится? Успокоившись, исчезли, а им на смену пришли разного рода коммерсанты с предложениями поставок всевозможных материалов или товаров. Ну а в последнее время стали приходить всякие сомнительные личности с просьбой пристроить их кем-нибудь на завод или просто пожертвовать копеечку малую.
Все это Валентин Иванович добросовестно выслушивал, записывал и складывал в специальную папку.
– Прошу прощения, не могли бы вы процитировать дословно?
– «Утолите же мое любопытство, господин управляющий: какое количество акций и за какую цену будет продаваться?» Слово в слово, Александр Яковлевич.
«Ну а намек про льготные условия не поймет только глухой и безнадежно тупой. Надо же, прямо чем-то родным и знакомым повеяло, а? Вот интересно, пятнадцать процентов акций «за содействие» – это много, мало или общепринятый стандарт? В любом случае я скорее все взорву, чем поделюсь. Но пока надо тянуть время».
– Ничего страшного, Валентин Иванович, обычное деловое предложение.
Говорить Греве, что никакого письма он еще не получал, поручик не стал.
– Когда вас пригласят на следующий обед к господину… забыл… неважно, господину градоначальнику, прошу передать мой ответ: продажа акций планируется не раньше, чем станет окончательно ясна рентабельность производства, то есть по итогам годового финансового отчета бухгалтерии. Вдобавок можете намекнуть, что он только второй в очереди, потому как один из великих князей уже получил от меня твердое обещание.
Вера мастера-оружейника в своего начальника и работодателя прямо на глазах росла и укреплялась до состояния гранита. Чтобы задавить последние ростки неуверенности, он рискнул уточнить поподробнее:
– Ваше сиятельство! Прошу простить мое любопытство, но позвольте вопрос. По поводу великого князя. Это точно?
– Разумеется, Валентин Иванович!
«Разумеется, я кое-что обещал одному великому князю.

















