Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Ежели господин Лунев выполнил порученное, то вскорости должен прибыть новый, уже постоянный управляющий. Ну а если нет, объявим конкурс. После этого вашей задачей будет контролировать, проверять и писать мне подробные отчеты. Кстати, я ведь совсем запамятовал – на ваше имя оформлен счет в Русско-Азиатском банке, на нем три тысячи. Вот чековая книжка и документы. Это премия за хорошую работу. Когда вы увидите господина Шухова, передайте ему мою просьбу: составить сметы на постройку двухэтажных коттеджей в количестве трех-четырех, можно пяти единиц. Невдалеке от фабрики, точнее, в начале того места, где мы запланировали дома для рабочих.

Вы же помните?

Греве старательно все записывал, косясь при этом на конверт с банковскими бумагами и вожделенной чековой книжкой.

– Исполню все в точности, Александр Яковлевич! Возможно. у меня на квартире или в ресторации будет удобнее продолжить беседу?

– Пожалуй, сначала в ресторацию!"

"Всю обратную дорогу Александр разбирал две пухлые папки с коммерческими (и не только) предложениями. Желающих взять на себя тяжелое бремя поставок хватало с избытком: меди, латуни, свинца, пороха, продуктов – список получался немаленьким.

Эти бумаги после быстрого ознакомления с ними возвращались обратно в папку. Другие предложения князь или рвал, или откладывал в сторону – на память (всхлипывая при этом от смеха). Чего ему только не предлагали! Взять на попечение бедную девочку-сиротку, например. Зачастую даже фотокарточка несчастного ребенка прилагалась: маленькая девочка была, как правило, с заметной грудью и возрастом не менее шестнадцати лет. Как правило, но не всегда – были и более юные особы. Или подкупающие своей простотой предложения пожертвовать (и побольше) в местную церковь, организовать ночлежку для бездомных, оказать поддержку какому-то там обществу, принять участие в благотворительной лотерее. Одним словом, хоть как-то поделиться своими доходами.

«Хотя бы одно попалось с дельным предложением. Нет, вру – одно было, да. Благоустройство улиц – дело хорошее, а особенно – конкретно той улицы, что от вокзала к моей фабрике идет. Но это не к спеху».

Едва поручик вернулся в Олькуш, как тут же узнал, насколько он, оказывается, популярная личность.

Денщик Савватей, доставляя нетяжелый багаж своего командира в дом, не утерпел и прямо на ходу стал докладывать о посетителях:

– Вашбродь, стряпчий ваш уже все пороги оббил, вас дожидаючись. Еще двое важных немчинов приезжали, письмо вам оставили. От госпожи баронессы послание было. Еще целую кучу писем почтальон приволок.

За господином Луневым даже посылать не пришлось – сам появился, невесть как узнав, что князь вернулся.