Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
– Не понимаю, при чем здесь я?
– Ну как же, Александр Яковлевич! У меня по долгу службы есть разные источники информации, так они прямо один в один утверждают, что через ваш участок границы контрабандисты попросту боятся идти.
«Знаю я твои источники, один такой у меня в первом отделении окопался. Что-то больно много разговоров обо мне».
– Вот я и говорю, что по сравнению с вами мои успехи весьма скромны, можно сказать, мелочь.
– Все познается в сравнении, Михаил Владимирович. Те девушки, которые благодаря вам не попали в какой-нибудь французский или итальянский бордель, наверняка считают, что им крупно повезло.
Собеседник князя удивленно моргнул и с непонятной интонацией осведомился:
– Александр Яковлевич, позвольте полюбопытствовать – откуда вы смогли узнать о моем недавнем деле?
– Я прекрасно помню содержание всех материалов, что переслал вам. К тому же у меня остались копии. И я иногда почитываю газеты. Не все, конечно, но о том, что рядом с Варшавой раскрыта и арестована с поличным целая шайка, скажем так, торговцев живым товаром, упомянули даже в самой завалящей газетенке.
Васильев слегка растерянно потянулся к своему бокалу, но на полпути передумал и решил закурить.
– Нда-с. Вы по-прежнему не устаете меня удивлять, князь. Позвольте еще один нескромный вопрос? И много у вас еще подобных материалов?
– Вы неисправимый служака, Михаил Владимирович! Немного, но есть. Вот только с доказательствами там откровенно слабовато, ежели не сказать больше.
Глядя на жандарма, Александр гадал, что тот скажет: попросит поделиться информацией или сразу начнет агитировать насчет смены места службы – оба эти желания без труда читались (причем крупными буквами) на лице подполковника.
– Вот, кстати! Вы не могли бы меня просветить по поводу персоналий в руководстве Таможенного департамента моей губернии?
– А кто именно вас интересует? И вообще, какого рода ваши сложности, если не секрет, конечно? В последнее время об интересующем вас департаменте в тех же газетах пишут разное.
«Молодца, умеешь правильно слушать и понимать. Впрочем, работа жандармов по определению для сообразительных. Жалко, что записывать нельзя, ну да ничего, и так запомню».
В родное управление собеседник Александра вернулся в самом хорошем расположении духа.

















