Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Теперь же богат, причем легально богат, скоро станет свободен, независим, насколько это только возможно, самостоятелен в решениях, кое-какая известность… А что дальше? Куда идти, к чему двигаться? Чего он хочет? Денег и сейчас уже достаточно, а через год станет как минимум вдвое больше. Почему же так сложно на душе?

«И почему мне так плохо, когда я вспоминаю мертвого мальчишку? А сколько таких еще по просторам моей необъятной родины? Умерших от голода, болезней, безотцовщины и тяжелого труда. Может, это и есть цель, достойная стать смыслом жизни? Чтобы дети в империи не умирали от голода? Чтобы не было ему причин – война ли, неурожай, болезни…»

Глава 39

– Александр Яковлевич, дозвольте обратиться?

– Конечно, Трифон Андреевич.

– Савватей с денщиков ушел. А как господину офицеру без денщика? Непорядок, стал-быть. Я и узнать – может, кого сами подобрали?

– Да нет, Трифон Андреич, по вашему усмотрению.

– Желающих-то много, даже этот и то прям-таки рвется.

– Кто – этот?

– Бибиков, будь он неладен.

– А, зашевелился. Вот его и поверстайте мне в денщики.

– Слушаюсь…

«Посмотрим, что ему поручили узнать. Или наш взводный дятел решил инициативу проявить? Опять же какое-никакое, а развлечение».

Через неделю после разговора с подполковником Росляковым последний опять навестил Олькушский погранотряд. Отставку штаб-ротмистра князя Агренева приняли и обещали все устроить как можно быстрее, но не раньше конца лета. То есть как только в распоряжении штаба бригады окажется очередной выпускник одного из немногочисленных военных училищ Российской империи.

Узнав конкретные сроки (а князь из беседы с подполковником тайны не делал), тяжело вздохнули сразу три человека. Сам Александр, втайне рассчитывающий на более короткое ожидание (хотя, если вспомнить, сколько некогда пришлось томиться корнету Зубалову, то ему действительно пошли, даже можно сказать побежали, навстречу). Ротмистр Розуваев, явно надеявшийся на то же самое. И корнет Дымков, который был огорчен столь скорым расставанием с напарником по тренировкам и где-то даже наставником в нелегком деле службы на «мирной» границе.

Зато у старшего унтера второго взвода таких задержек не намечалось. Его увольнение в запас было назначено на середину июля (и практически на это же число – отвальная для всех приятелей-сослуживцев).

Служба текла легко и ровно, тем более что контрабандисты, проведав, что князь Агренев вернулся на службу, как-то резко притихли (чего не скажешь о соседних заставах, там все было как обычно – перестреливались, гонялись, задерживали и все прочее в том же духе).