Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Сердечно попрощавшись с далеко не старым еще патриархом германской промышленности, Александр пешком добрался до отеля (заодно и аппетит нагулял), остаток дня проведя в полнейшем одиночестве: из обслуги в номер никто не заходил, а Григорий в полном соответствии с приказом-пожеланием своего командира отправился в «свободное плавание» по улицам Берлина – вырабатывать навыки самостоятельного передвижения по незнакомым городам. А на случай, если «руссо туристо» все же заплутает, князь снабдил его своей визиткой, на обороте которой крупными печатными буквами написал адрес и название отеля на языке аборигенов (продублировав затем и привычной Грише кириллицей).

Такая «напоминалка», вкупе с пухлым от напиханных туда банкнот портмоне, практически стопроцентно гарантировала благополучное возвращение пытливого исследователя берлинских достопримечательностей в родные (хотя и временные) пенаты. Так оно и вышло – уставший, но безмерно довольный Григорий заявился ближе к ночи, скинул на стол небольшую стопку разнообразнейших свертков с сувенирами и первым же делом похвастался очередным набором открыток, попутно поинтересовавшись:

– Чем завтра займемся?

– Завтра? С утречка зайдем на телеграф – надо бы узнать, как там дела в Сестрорецке, чего новенького.

Заодно и пару распоряжений Греве отправить. Ну а потом видно будет – что-то ничего пока в голову не приходит. Вечером можем оперу посетить или, ежели есть желание, на балет сходить… Вдруг тебе понравится?

– Может, лучше в кабаре какое? Вот там мне точно по нраву будет.

– Хм, да и я бы не против, однако, увы, нет в этом городишке ни одного кабаре.

Да что там – он даже в путеводителе бордельном не указан, хе-хе. А вот варьете может и оказаться, надо извозчиков порасспрашивать.

Однако все планы на следующий день полетели к черту: когда двое приятелей после плотного завтрака спустились в гостиничный холл и направились на выход, к ним тут же подскочил мужчинка довольно респектабельного вида и с ходу представился помощником господина Тиссена (видимо, из врожденной скромности донельзя тихо и быстро пробормотав свою собственную фамилию). Почтительно взирая на Григория, помощник крайне вежливо поинтересовался – не соблаговолит ли его сиятельство князь Агренев выделить немного своего драгоценного времени для взаимовыгодных деловых переговоров с его шефом? Гриша в ответ неопределенно хмыкнул и покосился на свое начальство.

Из услышанных фраз он не понял ровным счетом ничего. Нет, кое-какие успехи в изучении языка Гете и Канта он проявил… Вот только половину выученных слов и выражений в приличном обществе произносить не рекомендовалось.