Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
А от Тиссена – так уже наверняка были в России и готовили конкретные предложения по освоению денег заказчика (Август никогда не упускал возможности залезть в чужой карман, и на максимальную глубину).
«По новым заводам все понятно, на то они и новые, а вот что делать с остальными? Со стекольными производствами пока неясно, а вот металлургические точно можно закрывать – чем мучиться с привозным углем и среднего качества рудой, проще расширить мой первый металлургический. Все равно с производством рельсов промашка вышла – знать бы заранее, что в этой теме давно и прочно окопалась троица производителей, главный и основной из которых граф Стенбок-Фермор, так и не начинал бы.
Отвлекшись на экипаж, перегородивший ему дорогу, князь перешел на другую сторону улицы и продолжил размышлять."
"«Все равно, по всем расчетам как минимум три машиностроительных завода… скорее заводика, остаются не у дел. Велосипеды, что ли, начать клепать? На Григория в Берлине они произвели неизгладимое впечатление, да и на меня, пожалуй, тоже – рама из толстого стального профиля, шины из сплошного каучука, и общий вес как бы не под сотню килограмм.
– Чем могу помочь ясновельможному пану?
Александр очнулся и с непониманием осмотрелся: оказывается, последние пять минут он размышлял в неподвижности, остановившись прямо перед витриной небольшой ювелирной лавочки и положив руку на витой прут решетки.

















