Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
Эту новость Григорий пропустил мимо ушей, а вот следующая его заинтересовала – Греве расстарался для любимого начальства и изваял-таки нормальное оружие для скрытого ношения. Правда, всего в двух экземплярах, зато высочайшего качества исполнения, так сказать, – натуральной ручной работы. Базой послужил «орел-компакт», после «напиллинга» мастера ставший заметно более плоским и без выступающих деталей. Правда, за повышенную незаметность пришлось заплатить. В основном удобством пользования и уменьшением числа патронов в магазине – их там было не шестнадцать, а всего восемь.
Пока его друг развлекался, Александр читал второе письмо, от бывшего денщика Савватея: тот бодро рапортовал о выполнении всех порученных ему дел (даже перечислил их для верности) и осведомлялся, когда же Александр свет-Яковлевич соизволит прибыть на новоселье."
"Потом пришел черед письма от тетушки – она тоже хотела видеть своего единственного и поэтому любимого в «особо крупных размерах» племянника, дабы обсудить с ним накопившиеся вопросы по его скорому воссоединению с родной вотчиной князей Агреневых.
«И не ехать нельзя – обещал, и ехать… как тут поедешь, когда столько дел ожидается? Н-да, как же это я про Савву забыл?»
Видя, что князь уже пять минут как закончил знакомиться со своей корреспонденцией и сидит в кресле, с отсутствующим видом разглядывая замысловатый узор на шелковой обивке стен, Гриша уточнил диспозицию на завтра:
– Чем займемся, командир? Я уж этот город вдоль и поперек исходил, может, дело какое для меня будет?
– Помнишь ротмистра Васильева?
Григорий задумчиво поиграл бровями и неуверенно ответил:
– Это который из жандармов?
– Он самый.

















