Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
Осмотрелась, подняла оброненный кем-то из горничных гребешок, после чего воровато огляделась и сама прильнула ухом к двери. Любопытно же!
– Таким же образом, Александр Яковлевич, поступили еще два товарищества. Ожидаемые убытки приближаются к шестидесяти тысячам рублей, и я сомневаюсь, что продажа имущества этих банкротов покроет хотя бы треть наших потерь.
Фабрикант мысленно согласился со своим управляющим, причем во всех его выводах. И в том, что за поставленный товар денег им не видать, и в том, что это было спланировано заранее.
«Надеюсь, Горенин оправдает надежды и подскажет мне, кто все это придумал».
– Я распорядился более не отпускать товаров в кредит и готовлю исковые документы.
– Вы поступили совершенно правильно, Андрей Владимирович.
Получив начальственное одобрение своих действий, Сонин тут же перешел к следующему делу:
– По подготовке к выполнению аргентинского заказа: в общем и целом мы готовы начинать, правда, есть два узких места. Первое – это производство лож и прикладов. Требуемых запасов сушеной ореховой древесины у нас попросту нет, придется серьезно потратиться.
– Так все-таки какая же у нас месячная производительность?
– Ну… Я надеюсь, что в следующем месяце нам удастся выйти на цифру в четырнадцать тысяч штук. А в течение полугода довести до двадцати или даже двадцати двух тысяч – дело главным образом за мастеровыми, а не за оборудованием.
– То есть им попросту не хватает должной квалификации.
– Александр Яковлевич, в связи с подобными сложностями у меня появилось предложение. Не организовать ли нам при фабрике что-то вроде небольших курсов повышения мастерства? Затраты не столь велики, а польза будет несомненной.
Собиравшийся было предложить то же самое, фабрикант только и смог согласно кивнуть.
– Вот, у меня заготовлены черновики сметы.
– Это дело я полностью отдаю на ваше усмотрение, Андрей Владимирович. Единственное, что мне не нравится, так это слово «небольших». Наша компания постоянно расширяется, потребность в мастеровых даже не высокой, а просто хоть какой-нибудь начальной квалификации будет достаточно стабильной, поэтому надо все запланировать и устроить в расчете именно на массовость обучения. Вот для тех, кто хочет подрасти до четвертого, пятого или даже шестого разряда, курсы должны быть небольшими.















