Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Последнее обстоятельство вынудило Сергея Илларионовича даже послать доверенного человека в Ченстохов, и только положительные результаты этой поездки позволяли думать, что порученное ему дело он все же выполнил вполне удовлетворительно. Так же решил и Ванновский, увидев результат почти месячных усилий своей канцелярии – именно что удовлетворительно, а хотелось, чтобы справились хотя бы на «нормально». После ознакомления с первой же страницей доклада генерал-адъютант недоуменно нахмурился – очень уж противоречивые факты были там изложены.

Как можно состыковать возраст и неопытность недавнего выпускника пусть и элитного военного училища и проявленную им отменную сноровку в организации дозорной и караульной службы? Написано, что строг и требователен к подчиненным, – и тут же отмечено, что штаб-ротмистр почти с самого начала своей службы пользовался большим авторитетом, уважением и чуть ли не любовью со стороны нижних чинов. И не только их, вышестоящие офицеры все как один рекомендуют его в исключительно лестных выражениях. И так же дружно сожалеют, что после преждевременной кончины начальника Олькушской пограничной заставы от апоплексического удара его подчиненный не пожелал заменить ротмистра Розуваева на «боевом посту». После прочтения остального содержимого весьма и весьма тощей папки у Петра Семеновича появилось еще больше вопросов. Каким образом недавнишний юнкер, молодой офицер, без малейшей протекции и нужных знакомств умудрился получить у первого промышленника Германии такой большой, да что там большой – просто немыслимый для начинающего фабриканта кредит? Изобретатель. Ну это ладно, земля русская испокон веков богата на самые разные таланты, но ведь обычно изобретению предшествуют какие-нибудь опыты? Ну или хоть какая-то научная работа. Обычно, но не в случае с князем Агреневым, что весьма и весьма странно. И если бы список странностей на этом заканчивался! Нет – с этого он только начинался. Как торговый партнер Круппа умудрился стать партнером еще и Тиссена? Эти два промышленника так же дружны, как собака с кошкой, и даже малейший намек на сотрудничество с давним соперником воспринимают крайне болезненно.