Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Монашеского смирения последний так и не продемонстрировал: войдя в бокс для особо дорогих гостей, первым же делом князь почувствовал на себе тяжелый от ненависти и злобы взгляд. С понимающим и даже сочувствующим видом аристократ улыбнулся, немного огляделся по сторонам и подошел к сидящему на корточках мужчине поближе:

– Неужели убить меня хочешь?

На прямой вопрос гостеприимный хозяин тут же получил не менее прямой, а главное, очень искренний ответ – Семинарист дернул руками в стороны, скривился от звона кандальной цепочки и прохрипел, не в силах сделать большего:

– Да я б тя, суку, зубами бы загр…

Выговориться Семену так и не дали, сноровисто запихнув в рот уже порядком измусоленный тряпичный кляп.

А для пущей надежности дополнив его небольшой повязкой на голову.

– Ну да, я так и понял. Гриша, дружище, эти двое уже не нужны, можешь забирать.

– А этого?

Аристократ как-то странно улыбнулся и погладил себя за левое предплечье, обрисовав тем самым неясный контур любимого ножа.

– Ты знаешь, он мне еще поможет в одном деле.

 – Оглянувшись на Семинариста, напряженно и с полной отдачей сил пережевывающего кляп, Александр добавил: – В куклы с ним немного поиграем.

Пара «экспедиторов», контролирующая оставшегося в помещении подопечного, недоуменно переглянулась, а у самого кандидата на игру от неожиданности напрочь переклинило челюсть.

– Александр Яковлевич!

Григорий оглянулся на своих подчиненных, поумерил голос и зашипел почище иной кобры:

– Командир, тебе НЕЛЬЗЯ! На тебе все держится, от тебя столько народу зависит!!! Было бы что важное или в бою – тогда да, но сейчас-то зачем так рисковать?!

Из глаз князя уходил живой блеск, они теряли обычную выразительность и превращались в янтарные льдинки, а ответные слова прозвучали непривычно мягко и даже как-то ласково:

– Ты безусловно прав, друг мой.

Нельзя. Но если очень хочется, то все же можно. Как раз мой случай.

Глава 18

– Куда прикажете, вашсиясь?

– На Сергиевскую, дом тридцать. Да поживее, опаздываю.

Вместо ответа кучер что-то неразборчиво (но явно утвердительно) прогудел себе в бороду.

После чего отвернулся и звонко прищелкнул языком, дополнив звуковой сигнал легким шлепком вожжами по крупу, намекая тем самым своему четвероногому напарнику, что надо бы уже и начинать отрабатывать корм. Второго намека не потребовалось – пассажира тут же слегка вжало в кожаную обивку сиденья, а сама пролетка плавно закачалась на «дутиках»[30] и рессорах, мягко входя в повороты и время от времени обгоняя аналогичные экипажи.