Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А в перспективе так даже и монополию на производство этого товара – вот и старался Оскар изо всех сил, убеждая собеседника вложиться в З.И.Г. по максимуму. Вообще-то российский промышленник-аристократ и не думал отказывать, просто деньги в качестве оплаты лицензий его интересовали не сильно – в отличие от дополнительного пакета акций. Или возможности наладить собственную выделку подшипников – конечно же только после того, как швейцарцы сами разработают и отладят технологию их производства. Да что там, он и доплатить за такое дело был не против! Например, очередной лицензией на специальную сталь, крайне необходимую для налаживания успешного производства.

На четвертый день слегка уставшие от взаимной неуступчивости переговорщики взяли небольшую паузу, а чтобы переговорный процесс не стоял, в ход пошли инженеры. И вот тут-то перевес за российской стороной был неоспорим: господин Лазорев так насел на своего швейцарского коллегу, обсуждая и обговаривая длиннющий список необходимого ему оборудования и станков, что тот только и успевал утвердительно кивать:

– Да, эти поставки возможны.

Да, эти позиции мы беремся выполнить. Это совершенно излишне, продукция нашей компании и так отличается наивысшим качеством. Что же, вам это обойдется дороже обычного."

"Кончилось все тем, что к общению привлекли главного инженера З.И.Г., господина Берндта Хатебура, срочно вызванного телеграммой с завода компании в Нойхаузене. Тот глянул своим орлиным взором на представленные бумаги, оценил словосочетание «предварительный заказ» на первом листе и количество нулей в калькуляции на последнем, после чего преисполнился просто невероятного энтузиазма и самым настойчивым образом увлек Аркадия Никитича в отдельную комнату – «пошептаться о своем, об инженерском».

Вернулись они часа через полтора, довольные и умиротворенные, и тут же начали приставать к высоким договаривающимся сторонам – насчет того, что надо бы уже и заканчивать побыстрее, при этом время от времени возбужденно улыбались и нашептывали что-то своему начальству (это Лазорев) и горячо доказывали юристу (это Хатебур).

Недолгие консультации Мейли со своими работодателями закончились тем, что через два дня князь Агренев некоторым образом стал и его начальством, влившись в тесные ряды акционеров Швейцарской промышленной компании как держатель «блокирующего» пятнадцатипроцентного пакета акций. Кстати, они, эти самые акционеры, нового компаньона и совладельца приняли на удивление доброжелательно, особенно генеральный директор и председатель правления барон Фридрих Пэйер им Хоф.