Александр Агренев. Трилогия (СИ)

В-третьих, виновник торжества не забывал поддерживать приветливо-благожелательное выражение лица и внимательно следить за своим окружением, особенно за спиной – менять привычки он не собирался ни под каким видом. Ну и в-четвертых, князь (правда, без особо успеха) дегустировал праздничные яства. Последнее удавалось ему откровенно плохо, так как отвечать с набитым ртом было крайне невежливо, а любопытство генерал-майора все никак не утихало. Собственно, нормально поесть Агреневу так и не удалось – когда его превосходительство все же угомонился, эстафету вопросов приняли на себя другие старшие офицеры бригады.

Причем каждого из них интересовало что-то свое. Толкушкин с главным оружейником бригады, ротмистром Николаевым, расспрашивали своего гостя о планах на будущее, время от времени многозначительно переглядываясь друг с другом. Сергея Юрьевича Блинского, на удивление резко ставшего заядлым балетоманом, очень интересовали новости из Большого Императорского театра. Вот только, к его искреннему огорчению, князь проявил в этом деле полную некомпетентность, так и не ответив толком ни на один вопрос. Как так не знать по именам всех перспективных балерин?! И ладно бы это, так ведь даже и примы, эти несравненные дивы балетного искусства, остались для его бывшего подчиненного безымянными.

– Александр Яковлевич, так когда же мы начнем испытания?

А вот подполковника Рослякова больше всего волновал именно этот вопрос. Поскольку его самого уже просто достали вопросами, а также очень толстыми намеками – и начальники отрядов-«испытателей», и господа офицеры, желающие каким-либо образом примазаться к процессу. Причем, как правило, эти самые офицеры упорно не желали понимать, что новинок на всех не хватит.

– Насколько я знаю, все необходимое уже давно отгружено в вагоны и с неделю как отправлено. Так что, Валериан Петрович, вопрос не ко мне, а к служащим Варшавской железной дороги.

На лице подполковника возникло такое кровожадное выражение, что князь даже немного посочувствовал будущим жертвам Рослякова. И еще больше – себе, так как ни сбежать, ни как-то иначе сократить свое участие в неотвратимо приближающихся бальных танцульках был совершенно не властен.

– Господа!

Убедившись, что привлек к себе достаточно внимания, полковник Толкушкин намекающе поглядел на большие настенные часы, громогласно напомнил подчиненным, что бал начинается через каких-нибудь полчаса, и предложил дружно освободить столы.

Но не просто так, а сходить в курительную комнату, подышать свежим никотином – так сказать, набраться свежих сил и здоровья перед танцами. Заметив, что князь Агренев убрал с колен салфетку и собирается присоединиться к остальным офицерам, начштаба негромко попросил не торопиться.