Александр Агренев. Трилогия (СИ)

С пятидесяти мест до трехсот, не больше. А попутно запустить слушок, что новое производство будет запускаться где-нибудь в Саратове — а то местные артели всполошатся и начнут вставлять палки в колеса. Потом в Санкт-Петербург, навестить дорогого дядюшку — за документами финансового порядка (то есть чековой книжкой) и немалой толпой юристов — массовая скупка имений у разорившихся помещиков дело такое, что лучше его проводить и одновременно, и на разные фамилии. Во избежание слухов и прочих неприятных мелочей, вроде подорожания земли. Дело это долгое, и к тому же непривычно-новое, так что затянется как минимум на полгода.

А скорее, даже на все полтора — а тем временем и персонал для сети перерабатывающих центров подоспеет. Как и документы на новую компанию, как и сами постройки, и многое-многое другое…

Поглядев на Савватея, охреневающего прямо на глазах (такой масштаб его скорее пугал, чем вдохновлял на подвиги), Александр излил часть указаний и на его опухшую от уже услышанного голову.

— Савва. Первым делом набираешь из своих родственников дюжину помощников!.. С месячным окладом в тридцать рублей каждому.

И как только Геннадий Арчибальдович договорится насчет школы, обеспечиваешь ее быстрое расширение и набор учеников — человек триста, для начала. Их размещение, питание и тому подобное — все на тебе.

— Да помилосердствуй, Александр Яковлевич, не потяну я такого. Не по Сеньке шапка, ну вот ей богу!

В доказательство своего утверждения, хозяин дома размашисто перекрестился, в направлении на красный угол. Не убедил.

— А кому сейчас легко? Так что справишься. Совсем тебя без помощи не оставлю, пришлю несколько человек.

""Скорее уж, несколько десятков""

— Но и сам тоже не ленись. За каждого, кто пойдет учиться — рубль твоим помощникам, рубль тебе. За того, кто выучится и начнет работать по специальности — два рубля им, три тебе. Штрафы тоже будут, и точно такие же. И людей не абы каких выискивай, а сирот, да молодых и семейных. Вопросы?

Командный тон подействовал на бывшего конного объездчика госграницы весьма и весьма благотворно, убив все сомнения буквально на корню. Да и упоминание про деньги пришлось очень даже к месту.

Так что Савватей Вожин подскочил, вытянулся по стойке смирно и рявкнул.

— Никак нет, вашбродь!

— Вот и славно. А у вас, Геннадий Арчибальдович?

У работников князя оказалось редкое единодушие: спрашивать они ничего не хотели, со всеми предложениями были согласны, и при этом явно желали как следует поразмыслить над полученными указаниями. Лепота!.. Зато вопрос, а вернее даже вопросы, задала поднявшаяся на второй этаж Марыся — на тему того, кого именно ей сегодня убить.