Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Учиться хочешь?

— Ага!

— Не понял?!

— Хочу, дядь Саш, очень! А где?

— Там видно будет, где и на кого. Года через два и посмотрим. А может и пораньше. Ну все-все, иди погуляй, нам еще поговорить надо.

Наконец-то собрав пять несчастных карандашей и тоненький рисовальный альбом, юная, но подающая большие надежды художница унесла их к себе в комнату. Так же спокойно накинула свой овечий тулупчик, и из последних сил удерживаясь от радостного визга, метнулась за дверь.

— Пронька! Иди быстрей, че скажу!!!

***

Внимательно оглядев комнату на предмет неприятных сюрпризов и не найдя таковых, Александр успокоено вздохнул и сел в небольшое кресло, всем своим видом напоминающее скорее ожиревший до невозможности стул.

Подцепил пальцем кокетливый бантик на шпагате, удерживающем газеты в одной стопке, потянул, дернул, и вытащил на свободу толстые ""Губернские ведомости"". Затем журнал ""Развлечение"", потом любимый более других ""Вокруг света"", еще пять газет… Часа через четыре, когда все печатное слово было благополучно усвоено, князь покинул жесткое и неудобное кресло и вытянулся на кровати. Новостей было немало. Во-первых, в своих путешествиях по заграницам и прочих делах, он умудрился пропустить закладку Великого Сибирского пути. Которая, между прочим, совершилась еще в мае месяце уходящего года, рядом с Владивостоком. Причем, к этому вне всяких сомнений историческому моменту приложил свою августейшую руку сам цесаревич Николай Александрович. Вот только сделал он это как-то непонятно. То ли торжественную речь толкнул на три часа кряду, с всемилостивейшим перерезанием ленточки и маханием рукой, или просто шпалу пнул августейшим сапогом и красиво выругался — такие подробности репортеры не раскрыли. Зато теперь будущий император считался авторитетным специалистом по Сибири вообще, и железнодорожному строительству в частности.

""Оправился, стало быть, царевич-надёжа, от знакомства с красотами Японии""

Вторая заметная новость пришла из Франции — и заключалась в большом оползне, приключившимся в самом сердце Парижа, на холме Монмартр. Начисто снесло строящуюся там базилику Сакре-Кёр, половину Пляс дю Тертр и чуть-чуть пометило примерно треть лестниц Монмартра.

""То есть церковь имени Сердца Христова уползла вместе со своим фундаментом метров на двадцать-тридцать вниз по Горе Мучеников, заметно скукожилась площадь Холма, и слегка повыбивало-покорежило гранитные ступеньки на пути оползня.

Нормально. Можно сказать, что парижане обделались легким испугом""

Третья новость заключалась в том, что в новом году, ближе к лету, ожидалось заметное повышение таможенных пошлин на ввозимое в империю промышленное оборудование.

""То есть грядет очередная война акцизов между Российской империей и Вторым рейхом.