Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
Участок оценили в сто восемьдесят тысяч, а станки и прокатный стан обошлись мне почти в двести пятьдесят"""
"Тем не менее, такой неравноценный обмен был выгоден и товариществу, и самому князю. Так как оба они избавились от ненужного в обмен на полезное — фабрикант с легкой душей отдал оборудование, для которого так и не смог найти ни одного заказа. А акционерное общество не менее легко рассталась с куском голой земли, на которой кроме полыни и одуванчиков никогда ничего и не росло. Да и те размерами не впечатляли.
— Господа, я думаю, нам стоит ненадолго прерваться.
Стоило только Сергею Ивановичу объявить о небольшом перерыве, как акционеры тут же разделились на две группы: в первую вошли такие ""старички"" как Губонин, Нечаев-Мальцев и Мальцев, а так же господин Юрьев, а во вторую — ""молодежь"" в лице князя Агренева и просто Нечаева. Причем второй поначалу хотел присоединиться к родственнику, но на полпути был перехвачен, и тут же озадачен вопросом — может ли он поставить, так сказать собрату-акционеру, со своих карьеров кое-какие каменные изделия?
— Не вижу в том никакого затруднения, Александр Яковлевич.
— Вот список, в нем указанны размеры и количество, материал гранит и габбро. Еще, Роман Исаевич, меня очень интересуют сроки исполнения. Роман Исаевич?
Нечаев моргнул, отводя взгляд от листка бумаги, и с некоторым удивлением поинтересовался — зачем князю такое количество столь массивных каменюг? Да еще и из столь неудобного в обработке материала?
— К моему сожалению, другие основания под высокоточные станки гораздо хуже.
Когда Нечаев-Мальцев решил полюбопытствовать, о чем беседует молодежь, он с удивлением услышал, как они обсуждают плитку. Причем не какую-нибудь, а дорожную. И не из гранита, а совсем даже бетона, пяти разных цветов и целой дюжины форм — и надо сказать, что Юрий Степанович сам очень заинтересовался столь перспективной новинкой. Разумеется что никакой конкуренции граниту мостовых она составить не сможет, но вот в качестве покрытия тротуаров, на коих так любит прогуливаться приличная публика… Уже втроем они обсудили все возможные перспективы, причем в столь теплой и дружелюбной манере, что едва не договорились до создания небольшой совместной компании — лишь в последний момент вспомнив, что выбрали для этого не самое подходящее время и место.
— Ну что же, так и решим — после рождественских праздников жду вас у себя.

















