Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Рад, безмерно рад нашему знакомству!"

"После этого смелого заявления он довольно-таки элегантно приложился к затянутым в перчатки ручкам дам, и поздоровался с их спутником. Одновременно мужчина коротко глянул на носильщика, отчего тот вытянулся едва ли не по стойке смирно, и сделал повелительный жест. Провожая взглядом свои чемоданы, с удивительной скоростью удалявшиеся в непонятном направлении, тетя решила уточнить.

— Вас послали нас встретить?

Согласно наклонив голову, Григорий Дмитриевич мягко предложил.

— Не пройти ли нам к экипажам?

Следуя за господином Долгиным, Татьяна Львовна не переставала недовольно хмуриться — это чем же таким важным занят племянник, что не нашел время встретить любимую тетушку? Решив, что вопросы немного обождут, она обратила свое внимание на окружающих — и тут же удивилась.

Нет, она знала, что многие любят поглазеть на новых людей в городе, но в Сестрорецке процент любопытствующих был как никогда высок. Даже, можно сказать, высок чрезмерно — дочка даже смущенно зарделась, без конца оглядывая свой наряд и выискивая в нем малейший беспорядок. На них смотрели, пока они шли к двум новехоньким фаэтонам (один из которых почти полностью был занят целой кучей багажа), смотрели пока они отъезжали от вокзала, и продолжали таращиться самым неприличным образом все то время, что они колесили по заснеженным улицам Сестрорецка. Такая неожиданная популярность принесла немало вопросов, а так же некоторую неловкость — которая, впрочем, совершенно не распространялась на господина Долгина.

Чем ближе была окраина города, тем лучше становилась дорога, лишаясь последних кочек и ухабов, и тем быстрее неслись экипажи, спеша доставить своих седоков в тепло и уют хозяйского дома.

Вот остался позади очередной поворот, мелькнули, сливаясь в одну пеструю ленту, одноэтажные домишки на последней улице — и гости Сестрорецка дружно повернули голову влево. Ровная череда цехов-громадин, высящихся за ровной лентой краснокирпичного забора (очень похожего на небольшую крепостную стену), занимала все видимое пространство и одним своим видом внушала изрядное почтение.

— Скажите… Григорий Дмитрич. А где фабрика моего племянника? Мы же проедем мимо нее, не так ли?

Госпожа Лыкова слегка наклонилась к сопровождающему, ожидая ответа.

— Она прямо перед вами, Татьяна Львовна.

Глаза у приезжих непроизвольно расширились.

— Экая… громадина!

— Вы правы. У Александра Яковлевича много всего разного, но Сестрорецкая фабрика по праву занимает первое место — как по размерам, так и по его вниманию к ее делам.

Запомнив столь интригующий ответ и пометив в списке первоочередных дел — расспросить Сашу поподробнее обо всем ""разном"", женщина откинулась обратно на спинку сидения.