Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Которая, впрочем, изрядно повеселилась, наблюдая из окна своего поместья, как именно договаривались между собой старосты всех соседних с Агренево сел и деревенек. Надо сказать, что переговоры эти самую малость не дотянули до формата ""стенка на стенку"", разбившись на ряд коротких, но очень горячих дискуссий. Впрочем, несмотря на разного рода трудности и сложности, всенародно избранные руководители крестьянских общин таки смогли найти решение, устраивающее всех поголовно. А то, что в процессе поиска истины почти у всех сильно расшатались (или даже выпали) зубы и слегка укоротились бороды — так это мелочи жизни, недостойные упоминания.

Подумаешь зубы! Да у двоих самых горластых и нахрапистых правдоискателей так и вообще, синяки по всему телу пошли. С особенной концентрацией на лице и шее. Истина же звучала так — кто чего ухватил в свои цепкие мозолистые руки, тот с тем и останется. А недовольные таким решением могут идти лесом. А самые недовольные так даже бежать, вприпрыжку и с песнями.

Наблюдениями своими тетушка делилась так мастерски, так невероятно тонко передавая очарование момента, что молодой помещик самым вульгарнейшим образом заржал.

Впрочем, тут же опомнился и замаскировал неконтролируемый порыв души под громкий надсадный кашель. Впрочем, Татьяна Львовна и не подумала обижаться, продолжая раскрывать все перипетии битвы за урожай в отдельно взятом поместье (которое, между прочим, уже полгода стояло во всем своем великолепии, ожидая законного хозяина). Довольно скоро выяснилась и причина, из-за которой старосты чуть было не устроили гладиаторские бои на выбывание — неистощенная земля! Самый сладкий, самый привлекательный приз для крестьянина империи. Пахотная землица в Агренево, после почти десятилетнего перерыва принявшая в себя семена пшеницы и ржи, полыхнула в ответ таким урожаем, какого и самые долгожители из селян не могли упомнить. Да и потом все больше походило на сказку, так как всю собранную пшеничку по условиям аренды продавала помещица Лыкова, на хлебной бирже. И ведь продала. Да так выгодно, что крестьяне разом рассчитались со всеми налогами и недоимками, прикупили гостинцы в свои хозяйства, да еще и на руках денежки остались — конечно не так, что бы уж совсем много, да ведь раньше и того не бывало. А вместе с деньгами и хлебушек в закромах осел — конечно, в основном рожь-кормилица. Впрочем, у хорошего хозяина и пшеница попадалась, кулей по пять-десять. Разница с прошлыми годами была еще и тем более разительна на фоне остального уезда — у них уродилось плохо, можно сказать, сколько посеяли, столько и собрали. Или даже и того не получилось.