Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Кстати, господа изобретатели тоже не остались равнодушными к собственной работе: Александр Самарский как-то странно моргал, будто бы изо всех сил стараясь не прослезиться, а у Иосифа Тимченко было столь одухотворенное лицо, что заказчику прямо даже становилось и неудобно. За свой, абсолютно невосторженый образ мыслей.

""Да если бы не мой пинок животворящий, они бы и дальше копошились, со своими усовершенствованиями и доработками. Дайте нам возможность, мы справимся за год… Как же! Нет, фотоаппарат действительно получился переносной — вот только кроме него, больше ничего утащить и не получится.

Прямо пушинка получилась, ага. Всего каких-то четыре килограмма. Плюс магниевая вспышка. И три сменных объектива. И штатная катушка с пленкой, по виду более всего похожая на бигуди, аж на целых десять кадров. Прямо мечта шпиона получилась: висит, значит, на шее увесистый фотоаппарат, которым можно и документики важные поснимать, а случись такая нужда, так и по голове хорошенько ""отоварить"". На горбятнике, в специальном рюкзаке повышенной вместимости — остальные причиндалы и ""расходники"". А в руках руководство пользователя. Всего-то на тридцать страниц — так, самый минимум. Ну уж нет, вы от меня так просто не отделаетесь!"".

Справедливости ради нужно отметить, что отделываться от князя Агренева ни один из изобретателей даже и не помышлял. Наоборот! Впервые вкусив неограниченного финансирования (связанного, увы и ах, с довольно строгим контролем и отчетностью), работы на отличнейшем оборудовании с первосортными материалами, а так же полного материального достатка, они и дальше желали сотрудничать. Вернее не сотрудничать, а просто, плодотворно и с полной самоотдачей работать по всем своим специальностям (русский изобретатель существо многогранное, ага), причем именно в Русской Оружейной компании.

А перед этим не менее просто подписать бумаги, которые кое-кто из изобретательской и инженерной братии уже успел поименовать Контрактом Агренева.

Погас свет на экране, вновь появились трепетные язычки пламени на кончиках витых восковых свечей… Взгляды и головы всех присутствующих как по команде повернулись к Александру.

— Господа.

Позвольте поприветствовать вас в начале новой эры. Эры кинематографа!

Глава 7"

"Ночь… Благословенная тьма, укрывающая людей своим покрывалом тишины и покоя, дарующая им отдохновение сна. Или время. Без помех поворошить свои мысли и воспоминания, упорядочить их, и разложить в правильном порядке. Один из постояльцев Ковенской тюрьмы коротал свои ночи именно так — вспоминал и думал. Не мешали ему ни холод, веющий от стен камеры, ни жесткий лежак, никогда не ведавший на себе матраса, или хотя бы сена.