Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Которая помимо оружия, чем только и не занимается: химией и станкостроением, электротехникой и деревообработкой, на фармакологию поглядывает, в металлургии сплавов ковыряется, к оптике неравнодушна. Недавно вот и к нефти, то есть к ее переработке в смазки и масла, стала прицениваться… Много интересов у князя Агренева, ой как много.

— Тогда не буду вас задерживать, Аристарх Петрович.

Посидев пяток минут без движения, хозяин кабинета глубоко вздохнул, с силой потер переносицу и пробормотал:

— Не одно, так другое!

Встряхнувшись, молодой мужчина мимоходом глянул на часы, а затем подошел к большому напольному сейфу, стыдливо маскирующемуся под обычный шкафчик из лакированного дуба.

Недолго поковырялся в его содержимом, и вернулся обратно, выложив на стол полдюжины тоненьких папок. А в них, шесть кандидатов на должность главного фабричного инспектора. Шесть людей, способных возглавить, а еще вернее — создать, причем с пустого места, службу собственной безопасности нарождающегося концерна. Или не способных? Понять все те новые идеи и методы работы, что столь привычны и обыденны для любого жителя века двадцать первого, от рождества Христова. Методы и идеи, которые нынешние современники поголовно считают дикими и неприемлемыми…

""У меня скоро мозги вскипят, от постоянных размышлений!"".

Спустя два часа, почти одновременно с пронзительно-мощным общефабричным гудком, в кабинет к владельцу этой самой фабрики, почти без стука и уж точно без лишних церемоний, зашел Долгин — единственный, кому позволялась подобная вольность. Осмотревшись, и попутно сгрузив на широкий подоконник солидный ворох свежей иностранной прессы, руководитель Отдела экспедирования жизнерадостно улыбнулся и с небольшим любопытством поглядел в каминную топку.

В коей как раз догорали последние листы писчей бумаги и картона.

— Пустышки!

Проследив, как изящная витая кочерга в руках друга осторожно ворошит получившийся пепел, Григорий уселся в кресло по соседству, и осторожно уточнил.

— Неудача?

— Сколько их было, друг мой, сколько их было… И сколько еще будет? Впрочем, это все лирика. А проза жизни состоит в том, что мне требуется некая услуга от подполковника Васильева. Помнишь такого?

— Ну а как же, командир.

Кстати, насколько я знаю, он немного помог в недавней неприятности с Демидом?

— В первую очередь он помог самому себе, раскрыв по горячим следам целое преступное сообщество. А с Сошниковым — это так, попутно. Н-да. Вообще, я думаю, что еще пять-шесть тому подобных дел, и вполне можно ожидать, что ему на плечи упадут полковничьи погоны. Поэтому!

Отставной унтер незаметно для себя расправил плечи и приготовился слушать приказ.

— Ты и два звена по твоему выбору, едете в Варшаву на практические занятия.