Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
Перешел к не менее интересному отчету его отца, достойнейшего американского гражданина Лунеффа-старшего, и мельком его проглядел — особых изменений в битве за техасскую нефть пока не было, все можно было выразить тремя фразами. Сидим тихо, скупаем много, и попутно прикармливаем друзей в сенате и конгрессе.
""Хоть тут без каких-либо неожиданностей! Кстати, пора уже и аудитора послать, в гости к любезному нашему Арчибальду Ильичу. Не то еще обидится на меня, за столь долгое невнимание"".
После новостей из САСШ пришел черед и весточки из мест заметно ближе — то есть из Швейцарии.
""Для чьих заводов?!"".
Впрочем, из дальнейших строчек стало понятно, что Аркадий Никитич просто-напросто полностью отожествляет себя и Ковровские заводы точного машиностроения, и никоим образом не претендует на статус владельца."
"""Ну-ну. Что там дальше? И этот денег просит! Сговорились они с Геннадием, что ли? На… Организацию собственного производства часов при Ковровских заводах.
Промышленник закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Лунев-младший и Лазорев тянули из него деньги такими темпами и объемами, что с ними мало кто мог сравниться. Собственно — никто и не мог, хотя Тиссен с Круппом и пытались. А им по мере своих скромных сил помогали все остальные, вроде Луцкого, Менделеева и еще доброй дюжины фамилий — и у всех был прекрасный ""финансовый"" аппетит.
""Еще Нечаев и Нечаев-Мальцов, и совместное участие в благотворительных программах. Участие, от которого невозможно отказаться! Нечаев — это отличные специалисты по геологоразведке, столь нужные мне на Дальнем Востоке. А его дядюшка, и мой компаньон, вовсе бесценен: единственный, с кем можно посоветоваться насчет алмазного инструмента и шлифовальных паст.

















