Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Многодетный отец чертыхнулся и в очередной раз смял испорченный кляксой лист.

— Семен, раз уж начал помогать своему подчиненному, так помогай до конца. А то он со своей писулькой до вечера провозится.

Не спеша пролистав вторую укладку и позаимствовав из нее еще пяток служебных записок, Долгин допил свой чай и принял заявку на оказание матпомощи. Мельком просмотрел, одобрительно хмыкнул, затем достал ручку и поставил размашистую подпись.

— Вот теперь все красиво и правильно, не стыдно и самому Александру Яковлевичу показать. Кстати, он как раз у себя, так что все сейчас и оформим, в лучшем виде.

Второе прошение Долгин читал еще более внимательно, а вот ручку доставать не торопился. Вместо этого он еще раз оглядел подтянутого охранника, преданно и с надеждой взиравшего на него в ответ, упрятал бумагу к себе в портмоне и лениво бросил.

— За нарушение контракта штраф сто рублей, и перевод в наружную охрану третьей складской линии.

В наступившей тягостной тишине раздался неясный полусип-полукашель — сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком, неудачливый проситель потерянно вопросил:

— Какое нарушение?.

.

Вместо ответа на стол легло то самое злополучное прошение."

"— Куда и к кому заглядываешь раз в две недели, надеюсь не позабыл? А значит у тебя пункт девять, запрещающий разглашать сведения о компании, ставшие известными в ходе службы. И пункт двенадцать — частичная нелояльность своему работодателю. Можно бы было и на полную наскрести, да жалко тебя, дурака.

Охранник медленно бледнел до прозрачной синевы, тихо ежась под взглядами своих недавних сослуживцев. Полными недоумения и непонимания, столь внезапной немилости начальства к собрату-охраннику.

А вот старший смены понял все и сразу, отчего выражение его лица обещало кое-кому большие неприятности. Для здоровья вообще, и самочувствия в частности.

— Достаточно, или еще что разъяснить?

Затравленно оглядевшись по сторонам, молодой мужчина сник, и лишь что-то тихо-тихо пробормотал.

— Вижу, вопросов больше нет. А остальные слушайте, и мотайте на ус: компания знает ВСЕ, что ее интересует. И про всех. Пока вы заботитесь о ней, она заботится о вас — защитит, вылечит, накормит, обучит. Хорошо себя проявите — в начальники поставит.

Случись что плохое, и о семье вашей позаботится, вдову поддержит, детей в люди выведет. Если ошибся кто, по дурости да молодости — простит, и даже попрекать не будет. И некоторую помощь людям государевым тоже поймет, это дело, можно сказать, житейское. Но — все это до определенного предела.

Внимательно оглядев бывших сослуживцев (отряды может и разные, да бригада-то все равно была одна на всех, четырнадцатая Ченстоховская), главный инспектор еще раз повторил, с заметным нажимом.