Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
А еще отслеживать появление в Сестрорецке всяких подозрительных личностей, извещать столицу о всех перемещениях оружейного магната, отмечать любые странности, устанавливать личности всех гостей, побывавших в одном приметном особняке-коттедже… И все это (и еще многое и многое другое) — без помощников."
"""А если принять за факт то, что фигурант знает и о моем присутствии, и о негласном надзоре? Сразу становится понятным, почему в его корреспонденции больше нет действительно интересных сведений. С другой стороны, уж перлюстрации своих писем Агренев точно бы не потерпел! Значит, о таковой он не знает.
Полистав свои заметки, ротмистр еще раз перечитал слова Долгина — приходилось только надеяться, что этот скудоумный болван смог передать их дословно. Перечитал, вздохнул, и оттолкнул от себя записную книжку.
— Если знают, почему молчат? Или их устраивает подобный порядок вещей? Черт, я скоро с ума сойду, с этим князем Агреневым!
Спустя полчаса, так и оставшийся безымянным мужчина покинул квартиру, (которую, между прочим, снимал для служебных нужд исключительно на свое жалование) и без особой спешки зашагал к центру города.
***
— Располагайтесь, сударыня, прошу вас.
— Благодарю.
Пока его гостья устраивалась в предложенном ей кресле, Александр ее беззастенчиво разглядывал — с соблюдением всех необходимых приличий, естественно.
""Как там писал варшавский душитель свобод? Эмма Зеринг, рижская немка. Одинокая, бездетная, и действительно схоронила мужа-полицейского. Пять лет назад, так что траур несколько подзатянулся. Плохо разбирается в следственных действиях, зато великолепно ведет слежку, может руководить небольшой агентурной сетью и очень качественно обучает тому, что умеет сама. Занятная вдовушка"".
— Насколько я понимаю — раз наша встреча состоялась, вас более чем устраивают условия, изложенные моим порученцем?
— Устраивает оплата, ваше сиятельство. И не устраивает остальное.
— Например?
— Мне так и не объяснили, какие именно услуги от меня требуются.
Эмма сделала крохотную паузу, и добавила.
— Ваше сиятельство.
— Все сразу. В основном, вы будете заниматься проверкой лояльности моих работников. Иногда мне требуется найти того или иного человека, или узнать что-либо об интересующей меня личности.

















