Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Всего через полчаса он перепрыгнул небольшой извилистый ручеек, питающий своей живительной влагой стометровую чашу озера, еще раз осмотрелся, подыскивая место — и довольно выдохнул. Коротко протрещали пуговицы на новехоньком, но уже изрядно нелюбимом костюме шотландского покроя, жалобно скрипнули сапоги, буквально сдираемые с ног, недовольно прошуршали наручные ножны, укрываемые от солнца под сброшенной одеждой.

Бултых!!!

Следующие полчаса истребитель ворон усердно вспоминал такие стили плавания, как ""по-собачьи"" и ""саженками"", а так же опытным путем определял глубину озера.

Которая, кстати, оказалась совершенно плевой — до песчаного (местами) дна было всего-то метра три, ну, самое большее четыре. Пару раз под водой блеснули бока мелкой рыбешки, у берегов обнаружилась солидная колония раков, а в небольших зарослях камыша время от времени кто-то покрякивал — маленький кусочек лесного рая… В котором, к сожалению, нашелся свой змей! Подплывая к маленькому земляному пляжику, на котором неряшливой горкой осталась лежать одежда, Александр совершенно внезапно ощутил на себе чужой взгляд. И не один — наблюдателей было как минимум двое. И что самое странное, их намерения были абсолютно непонятными.

От безмятежного спокойствия не осталось и следа — плавно развернувшись, князь широкими саженками поплыл обратно. До центра лесного водоема оставалось совсем немного, когда в прибрежных камышах развернулась настоящая перепалка среди утиного племени — и конечно же одинокий пловец заинтересовался столь внезапным переполохом. И не только заинтересовался, но и решил побыть немного зрителем-натуралистом, потихонечку подбираясь к камышам, с явной (по крайней мере, с берега это намерение прекрасно читалось) надеждой разглядеть пернатых крикунов.

Добрался, и все так же тихо стал плыть вдоль них, по-прежнему удаляясь от своей одежды. А заодно и от неизвестных личностей рядом с ней.

""В последний раз купаюсь без ножа. Дубина, мало тебя жизнь учила!"""

"Поднырнув под прибрежную корягу-топляк, князь все так же тихо поплыл вдоль нее, потихоньку сокращая расстояние до прибрежных деревьев — а достигнув цели, так и не стал выпрямляться в полный рост.

Быстро перебирая руками по близкому дну, он живой торпедой распорол качающуюся на волнах зеленую ряску и тихонечко выполз на берег, как никогда походя на водяного. А через минуту — лешего. Облепленный зелеными нитями и жидкой грязью (к которой тут же добавился весь остальной лесной мусор), Александр первым же делом замер, прислушиваясь. Поводил головой из стороны в сторону и опять замер.