Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Насчет третьего дела хорошо поставленным голосом выступил служитель культа, опять-таки поблагодаривший сиятельного мецената за солидное пожертвование на нужды его прихода — и хотя ничего такого за собой Александр и не числил, природная скромность заставила его промолчать. В самом-то деле, не говорить же батюшке, борода которого более всего напоминала жидкую мочалку, о том, что все это происки помещицы Лыковой? Меж тем, делегация сельской старшины осторожно уточнила — а не собирается ли его сиятельство что-либо менять в условиях аренды? Получила отрицательный ответ, и тут же испарилась — как говорится, от греха подальше, чтобы не передумал.

""Если вспомнить, что они мне говорили про виды на урожай — становится абсолютно непонятно, какого!.. Гм, толстого овоща, ко мне зачастили собиратели дани на прокорм всевозможных голодающих. Ведь помню же, что и из Рязанской губернии приезжали — а вот поди-ка ты!"".

Передразнивая говорок одного из старост, князь повторил:"

"— Даст-то бог, так сам-десять соберем, барин!

""Интересно, а сколько у них обычный урожай? Наверное, вполовину от прошлогоднего?"".

Молодой аристократ (пока еще не знающий, что уже год как вошел в первую десятку крупнейших землевладельцев империи) задумался так глубоко, что даже и не заметил, как дошагал до тетушкиного розария.

Да и на само поместье он особого внимания не обратил, поскольку вдруг выяснил, что до обидного мало разбирается в столь жизненно важных для себя вопросах.

""Зато знаком с тем, кто присоветует знающего человечка. Ну, или нужную статистику раздобудет — господин Улитин и не то достать может, если его хорошенько воодушевить. Бескорыстный любитель кредитных билетов, блин… Но полезный, этого не отнять"".

Обогнув компаньонку тети, пытающуюся что-то там ему сказать, Агренев добрался до ""дежурного"" блокнота в своей комнате и быстро исписал пару страниц.

— Уф!

— Александр Яковлевич, только вас и ждем!

Племянник Татьяны Львовны мученически вздохнул, и кротко поинтересовался, вызвав тем самым понимающий смешок Пелагеи:

— И кто же к нам пожаловал, на сей раз?

— Никто. Просто мы без вас обедать не садились.

— Мы?

— Я, Татьяна Львовна, и пулярка под соусом велютэ. А еще ветчинные рулетики с хренком, гусиный паштет, караси в сметане, расстегайчики…

Такую почтенную публику никак нельзя было проигнорировать — а посему, уже через пять минут его сиятельство князь Агренев отточенным движением заложил салфетку за воротник и придвинулся к столу.

Глядя на то, как он ест, никто бы не сказал, что на сегодняшний обед Александр пришел изрядно голодным (спасибо охотникам, лишившим его своим дурным энтузиазмом хоть какого-нибудь завтрака) — ленивые движения и отсутствие видимого интереса к шедеврам кулинарии выглядели вполне привычно.