Александра

Стояла возле окна и смотрела в ночную темноту, разбавляемую иногда светом электрических огней, мелькавших там за окном полустанков и поселений. Вдруг открылась дверь тамбура и в вагон зашёл мужчина. Он приближался ко мне. Это был тот, третий из наглой пьяной троицы. Не дойдя до меня пару метров, остановился.

— Не спится?

— Что нужно?

— Ничего. Просто тоже не спится. Я хочу извиниться за своих знакомых. Искренне извинится.

— Скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты. — Презрительно усмехнулась ему в лицо. Мужчина был довольно симпатичен. Ему явно было за 30. — Оставьте при себе свои извинения.

Я в них не нуждаюсь.

Он улыбнулся.

— Какая же Вы, непримиримая.

— А я с хамством и быдлячеством всегда непримиримая. Это моя жизненная позиция. Меня так воспитали.

— Вижу, хорошие у Вас были воспитатели. Я хочу сказать, что это не мои друзья. Так знакомые. По работе.

— Мне без разницы. Не надо тут оправдываться передо мной. Я этого не просила.

— Можно мне постоять тут, рядом с Вами? Или прогоните?

— Стойте. Здесь места много.

Некоторое время мы молчали. Потом он сказал, глядя в окно.

— Знаете, я с детства люблю поезда.

Вот так ехать в вагоне, под перестук колёс. — Я промолчала. — Скажите, как Вас зовут?

— Зачем Вам? Я не напрашиваюсь в знакомые.

— Просто не знаю как к Вам обращаться.

— Как хотите так и обращайтесь.

— Хорошо. А может скажете куда едете?

— А с какой целью интересуемся?

— Хотя бы буду знать, сколько времени я ещё смогу, хотя бы со стороны, видеть Вас.

— Не долго. Ближе к обеду мы сойдём.

— Тогда Себеж, я угадал? — Я ему ничего не ответила, стала смотреть в окно. — Меня зовут Николай. — Сказал он, немного помолчав. Я вновь промолчала. — Никогда не видел такой быстроты, стремительности и жёсткости, которую увидел сегодня.

Особенно со стороны молодой, красивой девушки. Глядя на Вас, не за что не подумаешь, что Вы способны на моментальный отпор, причём отпор и расправу очень жесткую, даже жестокую. Ведь Вы могли с лёгкостью убить Дмитрия, я прав?

Я посмотрела на него.

— Видимость зачастую является обманчивой. И рядом с женщиной не всегда оказывается мужчина, способный её защитить от всякого отребья. Поэтому она должна рассчитывать только на себя. Суметь отстоять свою жизнь, здоровье и самое главное свою честь от подонка или подонков, по ошибке считающих себя венцом творения.

Да, я могла очень легко убить это животное, сломать шею, задушить, сломать позвоночник. Или искалечить так, что он всю свою оставшуюся никчёмную жизнь, гадил бы под себя и пускал слюни до пупа. Так что можете ему сказать, что, когда приедете на место, куда вы там едите?

— В Ригу. По делам."

"— Да наплевать, хоть в Рио де Жанейро, пусть сходит в церковь и поставит свечку, за своё никчёмное здравие. Он вчера второй раз родился.