Александра

А я в своём экстазе сжимала его внутри себя. Наконец супруг замер. Так лежали с ним некоторое время. Мне была приятна тяжесть его тела. Вот Ваня приподнялся на руках. Смотрел на меня. Я на него. Потянулась к нему губами, мы поцеловались. Иван погладил меня и лёг на спину. Я уселась на колени. Теперь уже я стала гладить его по груди. Вообще красивое у мужа тело. Сильное, поджарое такое. Тело настоящего воина. И шрамы имелись. Их я целовала. Он лежал с закрытыми глазами. Наслаждался.

— Ванечка! — Тихо промурлыкала я, продолжая поглаживать ему грудь. Он открыл глаза, посмотрел на меня.

 — Ванечка, расскажи мне про одного из ландсгерров.

— Ландсгеров? В Ливонии что ли?

— Да, в Ливонии.

— А о ком именно?

— Ульрих фон Дениц. Я правильно назвала его?

— Правильно. — Супруг внимательно смотрел на меня. — Саша, а почему ты спрашиваешь о нём?

— Мне просто интересно. Он же всех ближе находится к пограничью?

— Да.

— А кто такие вообще эти ландсгерры?

— Господа земли. Так себя именовали католические епископы. Ливония, это орден, Саша.

— Я это знаю. Дальше.

— Верховная власть в ордене принадлежит магистру, ещё его называют ландмейстер Ливонии.

Знаешь, что самое главное?

— Что?

— Магистр Ливонии подчиняется Великому магистру Тевтонского ордена. Вернее подчинялся. Он и сейчас подчиняется Верховному магистру Тевтонского ордена, но больше номинально. Так вот, многие так называемые ландсгерры, управлявшие землями ордена в Ливонии, стали передавать их по наследству, хотя ленных прав не имели на эти земли.

— Как это? Епископ же духовное лицо! Он избирается, а не получает этот церковный титул по наследству.

Иван засмеялся.

— Саша. Всё очень просто. Формально епископ, как и братья- монахи-рыцари, обязаны соблюдать обет безбрачия.

Формально они соблюдают его. Но на деле, многие содержат целые гаремы из местных женщин. И конечно же имеют от них детей. Потом господин выбирает самого своего любимого отпрыска мужского пола и добивается для него духовного звания. Продвигает его и бастард входит в епископское или иное звание. Дальше говорить что происходит?

— Этот бастард почему-то получает в управление земли, которыми управлял его отец! Я права?

— Права, Сашенька! Так вот, нынешний Ульрих фон Дениц в своё время получил эти земли от своего отца.

Они уже рассматривают земли, которые были даны им в управление, как свои собственные.

— Значит Ульрих тоже имеет своего любимого бастарда?

— Конечно. Говорят у него гарем, как у басурман. А вообще некоторые, что братья-рыцари, что ландсгерры, себя начинают открыто величать баронами. — Ваня посмотрел на меня с улыбкой. — Сашенька, люба моя, а теперь скажи мне, почему ты спрашиваешь об этом Ульрехе?

Я улыбнулась мужу самой своей, как я считаю, обворожительной улыбкой.