Александра

Я её обнаружила, когда мы сюда ехали. Но он меня учил играть. Хочешь послушать?

— Поиграй.

Елена стала выдувать довольно весёлую мелодию. Потом заиграла частушки. Я стала петь:

Как заслышу я гармошку,Заиграет кровь ключом.Увлеклась я гармонистом,А гармошка — ни при чем!Лена, играя на гармошке, показала мне большой палец. Я продолжала:

Мой миленок тракторист,Я — его доярочка.Он в мазуте, я в навозе —Боевая парочка.Я вскочила и начала отплясывать. Продолжала петь:"

"А ты не жми меня к березе,И не гладь мне по груди.Ты не думай, я не дура.Вот поженимся — тады.Ах, ты, Вася, милый Вася,Свое счастье ты проспал:Сколько раз тебе давала,Ты ни разу не попал!Елена закатилась и упала на спину.

Хохотала, крича: «Мазила! Как можно промазать? Ой я не могу!» Я тоже смеялась.

Потом ещё посидели немного. Хорошо тут было. Запах, напоенный травами, лесом. Вспомнила слова Николая.

— Лен, а Лен?

— Что?

— Скажи, у вас тут где-то есть место, где в старину было языческое капище.

— Да есть такое. А тебе зачем?

— Не знаю. Говорят, там какая-то жуткая атмосфера.

— Я была там один раз. В общем-то ничего жуткого. Просто как-то неприятно, если честно.

— Это как?

— Вот смотри, мы сидим сейчас с тобой на травке, вокруг разные насекомые летают. Птички поют.

— Ну и?

— А там этого нет. Тишина как на кладбище.

— Далеко это отсюда?

— Нет. Пять минут езды. Правда потом пешком немного надо пройтись, метров триста. Так как на машине не подъедешь.

— Поехали?

— Хочешь, поехали.

Мы сели в машину и Елена, сунув губную гармошку в джинсы, тронулась с места. У меня было странное чувство, как в детстве, когда лезешь в тёмный чулан. Душа уходит в пятки, но ты всё равно идёшь в темноту и каждый раз ожидаешь, что на тебя кто-нибудь прыгнет или схватит за ногу.

Вот и сейчас я испытывала нечто подобное. Мы ехали минуты три-четыре. Потом Елена остановила машину, заглушила её.

— Пошли. Вот здесь в роще. Просто дальше пешком надо.

— Пошли. — Я вылезла из салона, повесила свою спортивную сумку на плечо. Лук с колчаном и шашку.

— Саш ты зачем всё берёшь?

— Мы же машину оставим?

— Ну и что?

— Ну как что? А вдруг кто-нибудь решит проверить аппарат на предмет ценного. А для меня тут всё ценное.

— Саша, это уже паранойя.

— Лен, знаешь пословицу, подальше положишь, поближе возьмёшь.

Ну и вдруг там на капище кто-нибудь будет злой и неадекватный. А мы его шашкой приголубим или зад из лука прострелим. Так что, подруга моя, бери и ты свой лук. Пойдём. И ещё, еду, что осталась возьми.

— Зачем? Мы что там, до вечера будем?

— Не до вечера. Просто если капище, пусть и языческое, но надо будет какое-нибудь подношение сделать. Вот мы еду и оставим. Нам то она уже будет не нужна. А так мало ли, славянских богов задобрим. Ну и плюс по стреле оставим. Тоже в качестве подношения.