Александра

— Он тоже должен узнать. Но я верю, что Фёдор Мстиславович сохранит это в тайне. Ведь вопрос короны, это сама жизнь. И не только его, но и всего рода Вяземских. И ты, Никиша будешь молчать. Даже под пыткой на дыбе. Иначе тебя будет ждать не только страшная и мучительная смерть, но и проклятие, которым будет проклят весь твой род до седьмого колена. Ты понял?

— Понял. — Евсей отпустил парня и отступил от него. Никифор робко подошёл ко мне и опустился на колени. Взял мою правую ладонь и прижался к ней лбом.

— Благослови, матушка-государыня.

— Благословляю.

Встань палатин Никифор. Ибо отныне ты хранитель короны. Береги и защищай её, не щадя своего живота и крови. Клянись!

— Клянусь.

Посмотрела на двух остальных мужчин.

— Я её вернула. Больше она не попадёт к папистам. Она принадлежит мне по праву. Только мне и никому более. Иван, найди отрез ткани. Никифор принеси перемётную сумму. Повезёшь корону в ней.

Никиша вскочил на ноги и побежал к лестнице.

— Значит не отдашь Великому князю? — Спросил Евсей.

— Нет. Не зачем ему это. Тем более, у Великих князей Московских уже есть своя корона, шапка Мономаха.

Вот пусть она и остаётся символом верховной власти на Руси.

Иван притащил отрез атласной ткани. Расстелил его на полу. Я сняла корону и аккуратно положила её на ткань. Завернула и связала запасной тетивой от лука. Прибежал Никифор. В руках нес перемётную суму. Я поместила корону в неё. Отдала суму Никифору.

— Теперь ты отвечаешь. Из рук не выпускать. Но старайся к сумме не привлекать внимания. Понятно?

— Понятно, государыня.

— Не называй меня так. Лишнее.

Заглянула опять в сундук. Вытащила оттуда массивный золотой крест, усыпанный драгоценными камнями.

Крест явно был патриарший. Усмехнулась.

— Как вы думаете мужи, что это за крест?

— Напрестольный крест, дочка. Какой красивый и дорогой.

— Конечно дорогой. Это патриарший крест. Этим крестом крестили императора Константина. А потом благословляли на царствие восточно-римских императоров. Как ты думаешь, дядька, Московский митрополит обрадуется такому подарку?

— Скажешь тоже, дочка. Не то что обрадуется, это же как он вознесётся, получив такие патриаршие регалии!

— Не отдаст в Константинополь?

— Кто? Наш митрополит? Нет.

То, что попало в руки нашей митрополии, назад уже не воротишь. Да они глотку перегрызут кому угодно за этот крест. — Евсей стал вглядываться в меня. Я же хитро улыбалась.

— Хочешь передать его митрополиту? — Дядька покачал головой. — Умна, дочка. Ты же сразу получишь покровительство высших иерархов православия.

Я кивнула. Молодец Евсей, сразу зрит в корень. Мне от этого креста ни холодно, ни жарко. А вот покровительство церкви очень даже нужно.