Александра

Это всего лишь плохой сон. Я сейчас дуну тебе в лицо и плохой сон уйдёт. — Легла, закрыла глаза. Почувствовала, как Ваня дунул на меня. Улыбнулась и уснула. Кошмаров больше не снилось.

Проснулась от того, что Иван меня поглаживал. Открыв глаза, сразу увидела его лицо и улыбку.

— Саш, день уже наступил. Надо вставать. Ждут нас с тобой. Батюшка присылал уже к нам. Без нас ничего не вскрывают.

— Что не вскрывают?

— Сундуки, что мы привезли. Елена, сестра твоя приходила пару раз, хотела тебя видеть. Васька брат мой, постоянно вертится возле нашей опочивальни. Хочет узнать, как, да что там было в Ливонии.

Обижается он, что его с собой не взяли.

— На его век ещё хватит и штурмов, и схваток кровавых. Ладно, Ванечка, пора вставать. Солнышко то уже высоко?

— Высоко, Саша.

Сам Иван был одет уже. Он засмеялся, глядя на меня. Я уселась на край постели.

— И что тебе смешно?

— Саш. А ты теперь совсем зазнаешься? Мужа своего видеть не захочешь?

— С чего это ты так подумал.

— Так уже всем известно, как ты крепость сильную взяла, не потеряв ни одного воя. Причём крепость, вооружённую пушками. Многие воины поверить не могут.

А твои то ходят гоголями, грудь коромыслом, руки крендельком, ноги колесом.

Представив парней в таком виде, в каком их представил Ваня, я засмеялась. Смех перешёл в хохот. Я даже упала назад на постель. Грудь коромыслом, руки кренделем, ноги колесом. Ой, не могу! Смеялась до слёз.

— Ваня… Что правда, ноги колесом?

— Истинный крест. — Он перекрестился. Сам смеялся. Посмотрев на него, опять упала на спину, хохоча. Смеясь, опёрлась на локти. Иван стал изображать моих диверсантов. Прошёл гордо, переваливаясь на кривых ногах и задрав голову.

Господи. У меня началась истерика. Смеялась и не могла остановится.

В горницу постучали. Иван открыл. Это была Елена. Зашла, посмотрела на меня, валяющуюся на постели и хохочущую.

— Я смотрю у вас весело!

— Лен… Ой не могу…

— А чего ржёшь?

— Ваня… Показывал… Как мои ходят… Гордые… Ноги… Колесом… Я не могу…."

"— Точно. Грудь и ноги колесом. Важные такие. Пока их дядька Евсей не нагнал. Так они ему дерзить попытались, что им только царевна указ. Пришлось дядьке палку взять и погонять их. А Фёдор Мстиславович пригрозил их выпороть на конюшне.

Тоже мне герои с дырой.

Смех стал стихать. Я опять села на постель.

— Они и правда герои. Молодцы. А вот то, что возгордились, за это будут наказаны, дополнительным марш-броском, на двадцать кэмэ в полной доспехе и при оружии. Жаль здесь костюмов ОЗК нет. А то они бы у меня в них побежали. Дядьке дерзить нельзя, ибо он старше и выше их стоит по табелю о званиях. Вань, ты иди. Я тут сама с Еленой оденусь и приду.

— Хорошо, Саша.

Он вышел. Елена выглянула из горницы и кого-то позвала. Тут же зашли девушки.