Александра
Не знаю чьей волей, но явно ко мне недоброжелательной, я оказалась в далёком прошлом своего народа. 16 век, страшная и кровавая эпоха. Мои предки русичи противостоят Крымскому ханству, Речи Посполитой и Ливонскому ордену. Жизнь человеческая не стоит и ломаного гроша. Женщина бесправна и безмолвна. Её удел рожать детей и ублажать мужчину. И тут я, вся такая современная девушка, эмансипированная. И стать мне чьей-нибудь наложницей и рабыней, но… Вот именно НО. Это но мешает. Я не белоручка, я внучка военного, дочь военного и вдова офицера. Я всю жизнь провела среди военных. Я знаю с какой стороны браться за оружие. И я никогда, и ни кому не позволяла обижать меня. Я всегда даю сдачи. Я дочь своих предков и я боец, даже если целый мир против меня.
Связали ему ноги, продев под животом коня верёвку. Руки связали спереди и прикрепили к луке седла, чтобы мог держаться. Перед этим этого Яна тоже обобрали, полностью содрав с него богатый доспех. После этого, братья взяли двух коней и закрепили между ними, что-то напоминающее носилки. Положили туда раненного. Я закрепила на крупе нашей с Леной лошади дополнительно войлок, чтобы подруге было боле-менее удобно сидеть. Уселась сама в седло. Мужчины подсадили Елену на круп лошади. Она обхватила меня со спины, прижимаясь.
— Сань, — заныла Лена, — далеко так ехать?
— Не знаю.
Наконец оба молодых боярина сами вскочили в сёдла. За каждым из них, на привязе, паровозиком побежало по три коня с поклажей. Плюс две лошади с носилками. Мы с Еленой ехали замыкающими. Стали углубляться в лес.
Странно, думала тут совсем чащоба, на коне не проедешь. Оказывается проедешь. Тропы были натоптаны. Видать ни один раз Вяземские тут шастали.
Ехали полдня, до самых сумерек. Я совсем потеряла ориентацию в пространстве. Единственное, глядя на компас, вмонтированный в мои часы, понимала, что движемся на восток, немного смещаясь севернее.
Парни быстро разложили костёр в какой-то низине. Причём так ловко, что, когда я отошла на несколько метров по-маленькому, то пламени костра не увидела. Иван постелил нам с Еленой войлок. Чтобы мы не сидели своими попами на голой земле. Из еды у них были только сухари. Я достала из сумки наши продукты. Мужчины оживились. Хлеб, колбаса, огурец, помидоры. Прежде, чем передать овощи мужчинам, разделив их на кусочки, собрала семечки от огурца в один бумажный пакетик и от помидор в другой, вырвав лист из тетрадки.
— Княгиня, а что ты делала? — спросил меня Иван.
— Боярин, ты раньше пробовал такие плоды? — Спросила его, показывая на разрезанные помидоры? Огурцы были им знакомы.
— Нет, княгиня. Чудной плод. И вкусный, особенно с солью.
— Это ты его ещё не ел со сметанкой и огурчиком. Покрошишь их на кусочки, лучка добавишь, можно перца сладкого, всё заправишь сметаной и уммм, вкус, язык проглотишь.
— А ты знаешь, княгиня? — Поняв, что я вдова, то есть была замужем, значит титул княжна ко мне уже не подходит, ибо мужнюю зовут княгиней, он так меня и начал называть. И всё из-за отчества. А вот Елену, что Иван, что его брат Василий, как он нам представился, они называли оба княжной.

















