Александра

 — Стала ей показывать. — Да ещё, Лен, нам нужно срочно обзавестись веерами.

— Зачем?

— Не тупи, дорогая. Веер, это очень важный атрибут вот в таких поскакушках. Он является основным в языке жестов. Вспомни как Диана им орудовала? Вроде ничего такого, но разные маркизы и прочие графья на жесты с ним реагируют очень бурно, порой неадекватно, подпрыгивая и выписывая кренделя ногами.

— Сань, а оно мне надо, чтобы какие-то козлы скакали передо мной?

— Извини дорогая, но придётся терпеть. Ты бы видела, как маркиз отреагировал даже на эти мои жесты без веера.

— Трындец какой-то.

Ладно, давай показывай, как там и что надо делать, чем крутить. Надеюсь, ламбаду мне не надо исполнять? — Елена была недовольна.

Мы разучили с ней несколько движений, которые я скопировала и чуть ещё добавила от себятины при поскакушках фон Клаузица.

— Лен, — начала опять капать ей на мозги, — мне нужен эфир. Отвар на мухоморах, это, конечно, хорошо, но берега надо знать. Переборщишь и у человека крышу снесёт.

— Для получения эфира мне нужен перегонный куб. Нормальный куб, а не то убожество, которое здесь используют для перегонки.

Желательно стеклянный. Пусть не весь, но трубки и колбы стеклянные.

— Почему?

— Чтобы видеть процесс перегонки. Извини, но у меня нет датчиков давления и прочих манометров.

— Может тебе ещё ядерный реактор подогнать, с коллайдером в придачу?

— Было бы не плохо.

— Извини, подруга, но бананьев нема.

— Сань, ну правда. Меня именно это тормозит. Аж зло берёт.

— Лен, у нас ресурс ограничен в этом вопросе. Где я тебе стекло возьму? Оно сейчас дорогое.

— Может самим начать делать?

— Ты серьёзно? Знаешь технологию производства?

— Нет. Там вроде песок какой-то плавят.

— Плавят. Какой-то. Вон иди, набери песка на подворье и попробуй. Я посмотрю, что у тебя получится.

— Саш, но ты взрывчатку хочешь?

— Хочешь!

— Давай перегонный куб, со стеклянными трубочками и колбами.

— А по другому нельзя?

— Нет, нельзя! Всё, я пошла в свою лабораторию.

— Лаборатория, сарай!

— У меня хоть сарай, а ты вообще людей режешь в гостиной. Нашла там скотобойню.

Я задумалась, а ведь Ленка права. Но долго думать мне не дали, постучалась какая то девчушка к нам, пропищала, что нас зовёт матушка-боярыня трапезничать.

— Евпраксия Гордеевна, хотела совета Вашего спросить.

— Спрашивай, княгиня.

— Я вот врачевала Евсея, потом молодого маркиза. Пользовала их в там, где Вы принимаете гостей. А это неправильно. Мне нужно для этого отдельную горницу что ли.

— Ты хочешь и дальше врачевать?

— А что делать? Люди болеют. Воюют, да и просто могут руку или ногу сломать. Зверем диким порванными быть.

— На то воля божья. Значит за грехи наши такое наказание.

— Это я понимаю. — Мы все перекрестились. — Но всё же.