Александра

Приговора жестокого и несправедливого. Всем своим существом он протестовал против этого и уже больше не мог оставаться в стороне. Он раздал все свое имущество беднякам, подписал вольные своим рабам и предстал перед императором Диоклетианом, объявив себя христианином. Святой не просто исповедал свою веру во Христа, но еще и обличал жестокого правителя. Диоклетиан призвал отречься святого Георгия от своих слов, но, получив отказ, приказал подвергнуть его мучениям, причем настолько жестоким и изощренным, что без благодати Божией, человеку их вынести было бы просто невозможно.

Его колесовали, бросали в негашеную известь, заставляли бежать в сапогах с огромными гвоздями внутри. Видя стойкость и мужественность великомученика, император приказал отсечь ему голову.

Святой Георгий очень часто на иконах изображается на белом коне с копьем в руках, которым он поражает змия. Это символизирует победу над Диаволом, самым «древним змием» в истории человечества.

Это я помнила из слов своего отца. Ибо святой Георгий покровитель воинов. Все, кто шёл рядом со мной, слушали затаив дыхание. Похоже это не рассказывали им в церквях.

— Твой тёзка великий мученик и великий воин. Понимаешь меня? — Спросила я, улыбаясь, охотника. Он тоже улыбнулся.

— Понимаю, боярыня. Я тоже буду терпеть. Я всё вынесу.

— Конечно. Всё будет хорошо, веришь мне?

— Верю, госпожа моя.

Мы, наконец, приехали на боярское подворье. Георгия перенесли в мой хирургический дом. Положили на хирургический стол. Вся моя команда была уже в сборе. Дарёнка, Фрося и коновал. В пошитых халатах, с медицинскими масками. Обалдеть! Я даже улыбнулась, глядя на них. Георгия зафиксировали с помощью ремней. Дерёнка напоила его своим отваром на мухоморах.

Я ждала, когда он уснет и уйдёт в параллельную реальность. Его глаза закатились. Всё, поехали. Рассекла плоть скальпелем. Обнажила около костную ткань. Потом начала чистить рану от осколков костей. А они были. Вычищала. Охотник даже в дурмане стонал. «Подожди мой хороший, сейчас я закончу» — Говорила сама себе работая. Потом соединила кости. Фрося была бледная, как смерть. Ничего, пусть привыкает. Дарёна хорошо справлялась с возложенными обязанностями. Не рефлексовала. Молодец. Коновал страховал больного, фиксируя его. В итоге, вычистив рану и сложив кости так, как они должны быть, начала сшивать плоть. Когда закончила, пот лился с меня как из брандспойта. Фрося только успевала убирать мне его. Когда зашила разрез, приложила с двух сторон к ноге приготовленные дощечки и стала туго пеленать. Замотала ногу в самый настоящий кокон. Господи, главное, чтобы кости срослись правильно. Гипса у меня не было, как и рентгена. И это дико меня бесило. Вообще не было даже самого элементарного, что имеется в моём времени.