Александра

Трындец! Я ожидала чего угодно, но только не этого! Ленка, услышав это, даже вскочила со своего кресла.

— Ну ни хрена себе, карамболь ёптыть Вашу мать.

— Лена!

— Всё, я молчу. Извини. — Подруга закрыла ладошкой рот и села назад на лавку. Ливонцы недоумённо и не понимая, смотрели на нас.

— Извините, господа. Принцесса Елена, немного не сдержана.

— Что Вы решили, Ваше Императорское Высочество?

— Пока ничего. Предложение слишком неожиданное. — Рыцари продолжали ожидающе смотреть на меня. — Господа, мне вы не кобылу, пусть и породистую, предлагаете, а корону. Я должна всё обдумать… И почему я? Разве в Европе мало инфантов и инфант?

— Инфантов и инфант много.

 — Усмехнулся глава посольства. Это был Ландмаршал Ордена Иоганн фон дем Брёле по прозвищу Платер. — Но они не подходят на место короля или королевы Ливонии.

— Почему?

— Ливонии нужна сильная королева, Ваше Высочество. К тому же на данный момент Вы и Ваша сестра, принцесса Елена, единственные в Европе инфанты и цесаревны, кои имеют права называться Багрянородными и Порфирородными.

Я смотрела на Ландмаршала. Вообще-то Багрянородными и Порфирородными имели право называться только те цесаревичи и цесаревны, у которых на момент их рождения отец являлся императором Византии и мать носила титул Августы.

Но при всём моём желании, исходя из той легенды, которую я уже сотворила, и которая уже во всю жила, в момент нашего с Еленой рождения Комнины были низложены османами и даже, фактически истреблены. Я смотрела в глаза Ландмаршалу, он на меня, словно ожидая чего-то.

— При всём желании, Ландмаршал, но когда я родилась, а после родилась Елена, династия Комниных Великих была низложена турками-османами и почти вся истреблена.

 — Я немного помолчала, продолжая глядеть на Платера. Потом сказала. — Хотя, как мне рассказывала матушка, что когда она рожала меня, а спустя три года мою сестру, то в том помещении одного замка, где и были роды имелся камень прямоугольной формы из порфира с вырезанным на нём крестом, как символ порфирного зала имперского дворца в Константинополе, где рождались цесаревны и цесаревичи. Этот камень, со слов матушки, и был вывезен в своё время из порфирного зала. Так же там находилась каменная чаша и ложе, на котором лежала наша матушка, производя нас на свет божий, тоже были из порфира.

Я видела, как Ландмаршал облегчённо выдохнул и кивнул мне.

— Значит вы обе Багрянородные и Порфирородные. А так же Порфирогениты. Все условия соблюдены. Вы последние, кто сохраняет право на престол Византийских кесарей. И вы обе были рождены в зале, где имелся имперский порфир.

Я поняла, что дала основание ливонским крючкотворам и казуистам, обосновать наше несомненное право на титул Багрянородных, Порфирородных и Порфирогенит.