Александра

— Подожди, родной. Ты порвёшь на мне платье. Дай я сама. — Задрала подол до пояса. Увидела, как сверкнули его глаза просто бешеным вожделением и желание. Всё, Василия заклинило. И расклинить его можно было только хорошим сексом, чтобы он начал адекватно соображать. Сняла, глядя ему в глаза и улыбаясь, шелковые трусики. Положила их на стол. Он взглядом сопроводил их. Я скинула с его стола какие-то бумаги, книги, ещё что-то. Села на него раздвинув ноги и показывая себя всю, открывая своё самое сокровенное, на которое имеет право только мой супруг, жадному взгляду мужчины. Подол задран, ноги разведены.

Протянула к нему руки."

"— Иди ко мне, любый мой. — Василий шагнул ко мне. Его штаны свалились ему до колен. Но его тело продолжало скрывать рубаха. Я просунула под неё руки, подняла. Увидела возбуждённое мужское естество. Удерживая одной рукой рубаху, второй взялась за него очень нежно. Василий застонал. Его плоть была настолько возбуждена, мне даже показалось, что она словно каменная. Родной мой, как же ты мучаешься. Я ещё шире развела ноги и даже придвинулась к нему. Вот его плоть коснулась моего горячего и влажного лона.

Я направляла его. Вот он вошёл в меня. Я сама готова была застонать в голос, но прикусила губу. Отпустив его, положила руки ему на ягодицы и потянула на себя. Он вошёл резко, до упора. Всё, процесс пошёл. Я откинулась спиной на стол, легла полностью. Василий держал меня за бёдра. Я сотрясалась от его толчков. Боже, как же хорошо, хотя было немного больно, но боль была сладкая и в тоже время на меня накатывалось блаженство. Одной рукой я схватилась за край столешницы. Глаза Князя были закрыты. Его возбуждённая плоть буровила моё лоно, растягивая его. Сколько у меня не было мужчины? Год, два, три… Не важно. Ничего сейчас не важно. Только он и я. Оргазм накатился на меня. Чтобы не закричать в экстазе, я прикусила себе руку, через край рукава своего платья. Он тоже застонал, по его телу прокатилась дрожь. А я чувствовала, как его плоть запульсировала во мне, выплёскивая мужское семя. И его было так много. Моё лоно стало сжимать его. Василий зарычал, как дикий зверь. И стиснул пальцы на моих бёдрах. Он всё накачивал меня и накачивал, замедляя свои движения, пока не остановился, прижавшись ко мне. Его грубые пальцы, привыкшие к оружию, стиснули мои белые бёдра. Точно синяки останутся, подумала я и забыла. Пусть. Не важно. Я лежала на столе и смотрела на него. Улыбалась. Вот он открыл глаза. Смотрел на меня словно в тумане. Потом его взгляд прояснился. На губах скользнула улыбка. Он наклонился, отпуская мои бёдра. А я ногами обхватила его за бедра. Наклонившись, он стал нежно меня целовать.

— Сашенька. Люба моя, ненаглядная.

Я стала гладить его по голове.

— Васенька. Ну вот ты и стал моим супругом.