Александра

Она протянула руки к внуку. — Давай сыночка, Саша. Тебе отдохнуть надо. Ты совсем дошла уже. Худющая стала. Одни глаза от тебя остались.

— Спасибо, матушка.

— Давай его сюда. Внучек, Славушка, или к бабушке. Пойдём мой хороший.

И что удивительно, Вячеслав, поцеловав меня, пошёл к бабушке. Я смотрела на него и мне было больно. Но, матушка делала всё правильно.

— Пойдём, радость моя. — Говорила бабушка своему внуку, взяв его за руку и выводя из моей светёлки. А я глядела им вслед и молчала. Только смотрела, со слезами на глазах. Когда они вышли, Ленка спросила меня:

— Сань, что за иероглифы?

— Не иероглифы, а руны, Лена.

— Да плевать, как они называются. И как ты хочешь нам их нанести?

— Руны простые. Одна в виде квадрата, поставленного на один из углов. Вторая в виде стрелки.

— Сань, чем их наносить и где?

— Наносить иголкой. А где?.. Так между лопаток, ближе к основанию шеи.

Я встала. Взяла иглу. Намотала на её конец нить.

— Лен, иди сюда, садись на мою пастель.

— Саша, ты уверена?

— Уверена. Иначе нам ни как нельзя. Слово сказано, а оно не воробей, вылетит не поймаешь. Чего боишься? У тебя и так есть татуировка на теле.

— Моя татуировка Васе известна, вплоть до каждой чёрточки. А тут новая.

— Ну и что. Давай, дверь закрой на засов и сарафан скидывай. — Недовольно ворча, Елена закрыла дверь, потом через голову сняла сарафан, оставшись в нательной длинной рубашке. — Рубашку тоже скидывай. — Сняла, оставшись в трусиках и лифчике."

"— Трусы тоже снимать?

— Трусы можешь оставить. Я тебе не интимную татушку на заднице делаю. Иди сюда, садись.

Я взяла иглу. Тату решила делать самым простым способом, которым во все времена делали татуировки уголовники в тюрьмах.

Поставила рядом с собой чернила. Потом гусиным пером, макая его в чернильницу, начертила обе руны на теле Елены. После, макая в чернила, начала наносить татуировку. Ленка повизгивала, но держалась. Сначала тонкой линией отработала одну руну. Потом вторую. У Елены стала проступать кровь. Я аккуратно промокала ей место татуировки кусочком бинта.

— Сань, долго ещё?

— Терпи. У меня не набивочная машина.

Повторила контуры рун по второму кругу. Решила, что этого достаточно. Нам не до эстетики здесь. Руны видны и ладно.

— Всё, Лен. — Она оглянулась.

В глазах слёзы, нижняя губа закушена. Обняла её. — Всё Лен, всё закончилось. Теперь тебе надо будет сделать мне тоже самое.

С помощью двух зеркал, одно у нас с Еленой было своё, второе, настоящее венецианское, тоже небольшое мне притащили мои кадеты после грабежа замка одного сильно ушлого ландсгерра, который попытался отжать замок и земли Ульриха, за что и поплатился, я показала Елене, где нужно наносить тату. Всё рассказала. Елена, глядя на рисунок на бумаге, сначала нарисовала мне руны. Нить на игле я сменила.