Александра
Не знаю чьей волей, но явно ко мне недоброжелательной, я оказалась в далёком прошлом своего народа. 16 век, страшная и кровавая эпоха. Мои предки русичи противостоят Крымскому ханству, Речи Посполитой и Ливонскому ордену. Жизнь человеческая не стоит и ломаного гроша. Женщина бесправна и безмолвна. Её удел рожать детей и ублажать мужчину. И тут я, вся такая современная девушка, эмансипированная. И стать мне чьей-нибудь наложницей и рабыней, но… Вот именно НО. Это но мешает. Я не белоручка, я внучка военного, дочь военного и вдова офицера. Я всю жизнь провела среди военных. Я знаю с какой стороны браться за оружие. И я никогда, и ни кому не позволяла обижать меня. Я всегда даю сдачи. Я дочь своих предков и я боец, даже если целый мир против меня.
Вечером ко мне в горницу прибежала боярышня. Довольная была, словно лотерейный билет на миллион вытянула.
— Матушка то разрешила, Евдокия? — Спросила её улыбаясь.
— Разрешила. Скажи, Александра, а как это быть царевной?
— Трудно. Все от тебя чего-то хотят. Ты должна соответствовать придворному этикету и протоколу. Очень много ограничений. А мы с Еленой этого до ужаса не любим. А давай споём с тобой?
— Давай. А что будем петь?
— Я знаю одну песню, как раз её надо петь вечером, когда солнце село. Жаль только в дудочку никто дудеть не будет. Но хотя бы ложки принеси.
— Какие ложки?
— Обыкновенные, деревянные, какими суп едим.
— Хорошо. — Евдокия убежала, но скоро вернулась с двумя ложками и, что самое интересное с дудочкой.
— Дорогая? — Спросила её. — А кто на дудочке играть будет? — Она засмущалась, даже покраснела.
— Я буду. Я играю. Меня пастушок научил. Емелька.
— Это просто замечательно! Давай так, я тебе напою мелодию, а ты её сыграешь, хорошо? — Она кивнула. Взяла в руки дудочку. Смотрела на меня вопросительно. Я начала напевать. Евдокия слушала, потом начала играть. Молодец, есть у неё слух и очень хороший.
— Всё, Евдокия, давай играй, а я петь буду. — Взяла ложки в руки, сложила их и стала постукивать, отбивая ими ритм. Потом запела, Евдокия дудела в дудку."
"Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена,И между нами снова вдруг выросла стена.А-а-а-а а-а-а-а-аНочь пройдёт, наступит утро ясное,Знаю, счастье нас с тобой ждёт,Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,Солнце взойдёт, солнце взойдёт.Я пела, ставни окна были открыты. Выглянула в окно. Там увидела Ивана. Он стоял и смотрел на меня, выглядывающую.
Петь птицы перестали, свет звёзд коснулся крыш,В час грусти и печали ты голос мой услышь.А-а-а-а а-а-а-а-аНочь пройдёт, наступит утро ясное,Знаю, счастье нас с тобой ждёт,Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,Солнце взойдёт, солнце взойдёт.Солнце взойдёт, солнце взойдёт.Солнце взойдёт, солнце взойдёт.О-о-о-оСолнце взойдёт.Я пела, сидя у окна, но на Ваню не смотрела. Делала вид, что вообще его не замечаю. А он стоял под окном замерев. Заметила, что кроме него там ещё были люди.
— Как баско ты поёшь, царевна! — В ответ я улыбнулась. Жаль Ленки нет с её гармошкой губной. Мы обе любили петь. Зачастую попсу. Попеть, попрыгать. Мы же сами были очень молоды! Я выглянула в окно, Ваня продолжал стоять и смотреть на окно. Я ему улыбнулась, помахала ладошкой.

















