Александра

Я просто уложу спать мальчишек. Потом вся в твоём распоряжении. И готова буду выполнить все твои желания.

— Правда? Саша не играй со мной.

— Правда, Василий. Я не собираюсь с тобой играть. Дай я мальчишек уложу спать, чтобы нам никто не мешал. Пожалуйста.

— Хорошо, Саша. Делай как знаешь.

Я видела в каком нетерпении был Великий Князь. Я сама была в нетерпении. У меня даже мои трусы намокли, как у течной суки. Я просто так реагировала на Василия. Да, я любила его, сильно любила. Даже сама призналась себе в этом. Он меня возбуждал. Я ничего не могла с собой сделать.

Мальчишкам я рассказывала сказку.

И опять, Василий тихо сел и слушал, что я им говорю. Я рассказывала им сказку про курочку Рябу.

Жили-были дед да баба. И была у них Курочка Ряба.

Снесла курочка яичко, да не простое — золотое.

Дед бил — не разбил.

Баба била — не разбила.

А мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось.

Плачет дед, плачет баба и говорит им Курочка Ряба:

— Не плачь, дед, не плачь, баба: снесу вам новое яичко не золотое, а простое!

Я говорила и поглядывала на Василия. Он молчал. Просто слушал. Наконец, дети уснули. Я встала и вышла из их комнаты.

Василий смотрел на меня. И был огонь в его глазах. Он схватил меня. Прижал к себе.

— Саша, ты лучшая. Благодарствую тебе.

— За что, Васенька?

— За дочь мою.

— Даша моя дочь. Это я обещала Соломонии. И я её никому не отдам. Загрызу любого, кто попытается отнять её от меня.

— Ты её любишь, как собственное дитя, которое рожала в муках?

— Да, Василий. Даша моя кровь и плоть. Я же тебе сказала, что убью за неё любого.

— Я понял это. За что моя тебе благодарность. Но как быть с пожеланием?

— Все твои пожелания сегодня исполнятся, Василий. Обещаю.

Пошли.

Взяла его за руку и отвела в свою светёлку. Отпустила его. Потом просто взяла и сняла через голову свой сарафан. Скинула нательную рубашку. Осталась в одних трусиках. Василий, глядя на меня, задохнулся. Я взяла его за руку.

— Пойдём к ложу нашему, любимый.

Он пошёл за мной, как привязанный. Я стала расстёгивать его кафтан. Я чувствовала, видела, как он дрожит. Стащила с него кафтан, потом рубашку. Толкнула его на постель. Он упал. Я сняла с него сапоги, потом стащила штаны.

— Ты же этого хотел, да, Василий?

— Да этого.

— Что о нас подумают, Вася? Я же не венчанная тебе жена.

— Пусть не венчанная. Чего боишься, Саша?"

"— Боюсь, что Владыко придёт. А он придёт.

— Плевать, как ты говоришь. Владыко ничего не сделает тебе. Обещаю. — Он схватил меня и затащил на наше брачное ложе. Обнимал меня и целовал. Я его тоже. Потом отстранилась.

— Вась, подожди. — Сняла свои трусики. Легла на спину. Широко развела ноги. Чтобы он всё увидел. Протянула к нему руки. — Иди ко мне, любимый мой. Родной, ненаглядный мой. — Василий ринулся ко мне. Накрыл. Я обнимала его, целовала.