Александра

И я опять вздрогнула. Господи, думала, главное, чтобы он этой клюкой меня не навернул. А Митрополит был очень зол. — Вот повенчаетесь и люби его. Никто слова не скажет.

— Владыко, Государь не виноват. Это только я виновата. Не надо на него налагать епитимью."

"— Помолчи. Слышал я сегодня уже это. — Он встал прошёлся, стуча своей клюкой, что есть митрополичий посох, по полу. — Он тоже пытался уверить меня, что ты не виновата. Нет, виновата. Оба виноваты. Но он ладно. Государь муж и ему простительно, хотя и не поощряется, ибо блуд есть блуд. Но ты женщина, Александра. Ты блюсти себя должна.

А значит в этом деле с тебя больший спрос! — Я уже хотела ляпнуть, что это дискриминация по половому признаку, но вовремя прикусила язык. Митрополит явно не оценил бы такого феминисткого креатива. — Налагаю на тебя епитимью на три дня.

— Владыко… — Попыталась возразить, как он опять стукнул об пол своей клюкой. Пришлось заткнуться.

— Пошли, Александра, со мной.

— Куда, Владыко? — Я встала с колена.

— Увидишь. Это, чтобы никто не отвлекал тебя и молитвы лучше читались.

Мы покинули апартаменты Владыки. На улице нас ждала карета.

Тут же на конях сидели иноки. Вот только я бы не удивилась, что под рясами у них имеется бронь. Тут же были и четверо моих палатинов.

— Вы, — обратился к ним Митрополит, — возвращайтесь в Корпус.

— Никак не можно, Владыко. По инструкции мы обязаны… — Божен договорить не успел.

— Чтооо? — Митрополит, похоже стал выходить из себя. — Я сказал возвращаться! Быстрее! — Все четверо моих гвардейцев шарахнулись от него в сторону. Всё верно, посох у Владыки очень серьёзный. Если он им причастит, мало не покажется. Иноки стали оттеснять моих палатинов от нас.

— Божен, езжайте в Корпус. — Велела им. Хотела уже залезть в карету, как появился Василий. Видно было, что он спешил.

— Владыко, ты куда её?

— Туда, где ей никто не помешает молится и каяться. В монастырь. Посидит в келье три дня, на воде и хлебе.

— Я же просил тебя. Она не виновата.

— Виновата. И не говори мне ничего. Если сам сдержаться не можешь, то хоть её не трогай.

— Я против. — Василий насупился зло. Я смотрела на него умоляюще. Давай хороший мой, не надо меня в монастырь, даже на три дня.

— То не в твоей власти, Государь.

То дела Церкви. И ты не можешь вмешиваться в них.

Василий смотрел на меня с болью в глазах. А я на него. Он качнулся ко мне, но Митрополит опустил перед ним свой посох, как шлагбаум.

— Александра, иди в возок. — Сказал вредный старик.

Взглянув на любимого ещё раз, залезла в карету. Рядом устроился Митрополит. Меня отвезли в Зачатьевский женский монастырь. Там Владыку уже встречала настоятельница монастыря игуменья Евпраксия. Тут же увидела в стороне кучкующихся монахинь. Они смотрели с любопытством.