Александра

— Это что такое? — Две молоденькие монахини быстро развернулись и опустив глаза в пол, попросили прощения. — Идите и молитесь. — Девушки быстро исчезли. Игуменья подошла к двери и заглянула в оконце. Увидела Царевну. Та лежала на топчане, задрав ноги вверх и шевелила пальцами ног. При этом водила руками в разные стороны и что-то говорила:

Обыкновенным было это утроМосковское и летнее почти что,Была еще обыкновенней встреча:К кому-то кто-то на часок зашел.…И вдруг слова благоуханьем стали.Казалось, что шиповник говоритИ голос ал, душист и свеж безмерно…Как будто та сияющая сущность,Которая мне десять лет назадОткрылась — снова предо мной возникла.

Как будто вдруг светильники зажглисьКак те, что видел Иоанн когда-то,И тайный хор, тот, что в листве живетТаким был голос, певший…Так нам его описывает Дант."

"Игуменья опять сокрушённо покачала головой, улыбнулась доброй улыбкой, отодвинула засов и зашла в келью…

…Ну вот, релакс закончился. Опустила ноги, оправила рубашку. Встала. У входа стояла матушка игуменья.

— Царевна. Что ты делаешь? — Смотрела на меня строго.

— Я делала релакс.

— Что делала?

— Релакс.

У меня спина затекла и ноги заболели. Я решила, что мне нужно немного передохнуть. Это не допустимо?

— Что ты говорила, когда лежала, задрав ноги вверх, прости Господи?

— Стихи читала. Анна Ахматова. Называются «Обыкновенным было это утро».

— Не знаю я, что такое стихи и кто такая Анна Ахматова. Но здесь так нельзя. Это монастырь, Царевна Александра. Это божье место. Здесь угодна только молитва.

— Простите, матушка игуменья. Я больше не буду.

— Хорошо. Молись, дитя моё.

Она вышла. Я оглянулась на коврик. Хорошо, что здесь полы деревяные, а то босиком я точно бы уже околела, даже не смотря на лето.

Встала на коврик коленками и начала опять молится. Дотерпела до того момента, когда матушка игуменья принесла мне кружку с водой и кусок хлеба. Поставив на «столик», вышла. Я воровато оглянулась. Вроде все свалили. Подскочила. Запихала весь хлеб в рот, запивала. Господи, как я есть хотела. Хлеб почему-то быстро кончился. Воду всю так же выпила. Подобрала все крошки с тарелки. Облизнулась. Пол царства за кусок колбасы! Почему я ещё не королева Ливонии???!!!

Потом опять молилась. Ну а что ещё делать? Больше здесь делать нечего было.

Кое как дождалась ужина. Хлеб съела ещё быстрее, чем в обед. Воду так же всю выпила сразу, так как следующая кружка только завтра утром.

Потом молилась ещё полночи. Под конец свалилась на топчан и уснула. Проснулась, когда в оконце заглянули лучи солнышка. Полежала ещё немного. Встала, сделала зарядку, поприседала. На «столике» уже стояла тарелка с куском хлеба и кружка с водой. Спокойно поела. Хлеб не засовывала обоими руками в рот, не давилась и не роняла крошки.